Эсминец пытался подбить виляющую торпеду, но меткости не хватало. Боеголовка взорвалась, выпустив алую энергетическую волну — Хель!
— Волновой импульс!
Мы с Анной крикнули одновременно. Это просто предположение, ведь щиты частично защищают от этой дряни. Мы не могли перенастроить наши, оставалось лишь надеяться, что это поможет. Стена двигалась медленно, но десятки тысяч тонн стали неслись ей навстречу, отклоняя курс недостаточно быстро.
Из района кормы вылетела плотная энергетическая стена, эсминец нёсся на расширяющуюся сферу боком, активировались все двухпоточники с борта.
Алая и синяя волна столкнулись, образовав фиолетовое зарево и продолжили движение, потеряв в яркости. Ударили по многослойным щитам…
— Небосвод ответьте! Вероника, Раймон, Тимур!
— Именно в таком порядке значимости? — с нервным смешком отозвался инженер и навигатор на полставки. У меня отлегло от сердца.
— Странное ощущение, — сказала Вероника.
Хреново дело — всё сыпется. И линкор высылает флаеры к Янтарю и Эйнштейну! А вот этого допустить никак нельзя!
Я сменил курс и понёсся к тяжам, ожидая восстановления защиты.
— Эрик… безумный темп, — голос Анны уже был усталым.
— Знаю, золотце. Потерпи, главное продержаться ещё немного.
Не представляю, что происходило на Янтаре — его маршевые двигатели работали на полную, двигая его в сторону Небосвода. Связи со штурмовой группой не было. Бессмертный носился на предельном ускорении. Дистанция была слишком велика, но целью являлся флаер. Пусть мелкий, зато без систем помех в прицеливании. Открыл огонь всеми лазерами!
Маленькая вспышка знаменовала конец челнока.