Лучше… дай мне сказать то, что я должен, а то отойду в мир иной и не успею… Короче, если я сейчас умру, титул унаследует мой дядя и ответственность за благосостояние моих сестер ляжет на него. А я не могу этого позволить. Он не сумеет позаботиться о них как должно!
– Да с чего ты взял, что умрешь?
– Снова ты за свое! Я хочу попросить тебя кое о чем…
Прервавшись на полуслове, виконт вдруг закрыл глаза. Ненадолго воцарилась тишина: были слышны лишь хрипы раненого, громкое стрекотание кузнечиков да чириканье какой-то ночной птахи…
Наконец Уэйбери снова открыл глаза.
– Я хочу… попросить тебя кое о чем, Дрейкстоун, – повторил он. – Обещай исполнить мое последнее желание!
– Какое? – спросил Брэй, тревожно вглядываясь в лицо Натана. Обычно румяное, сейчас оно было белым словно полотно.
– Обещай, что ты женишься на моей сестре Луизе.
«Вот тебе раз!» – чуть было не воскликнул Брэй. Он-то был уверен, что виконт попросит всего лишь бокал бренди, чтобы хоть как-то скрасить свои последние минуты.
Жениться? Брэй, которому буквально на днях исполнилось двадцать семь, до сих пор еще ни разу не задумывался о женитьбе.
– Я не буду тебе это обещать, Натан, – произнес он твердо, – хотя бы потому, что ты не умрешь. С чего ты взял…
Внезапно резко приподнявшись – и откуда только взялись силы? – виконт вдруг схватил Брэя за жабо окровавленными пальцами и притянул к себе.
– Женись на Луизе, Брэй! – прохрипел он.
– Иди к черту! – Руки Брэя сжались в кулаки.
– Брэй, я прошу не за любовницу, а за сестру. Точнее, за всех своих сестер…
– Побереги силы, Натан. Тебе сейчас вредно волноваться!
– Обещай, что выполнишь мою просьбу, Брэй! Обещай! – Голос виконта уже срывался в крик.
– Да пообещайте ему, Дрейкстоун! – произнес кто-то из наблюдавших за рвущей душу сценой джентльменов.
Брэй обернулся. На него смотрели около дюжины лиц, и на каждом из них читалась просьба уважить последнюю волю виконта. Но Брэй отнюдь не собирался повиноваться, будь их хоть сотня.
– Ну, где же моя двуколка? – нетерпеливо произнес он. – Неужели так сложно…
– Сейчас, сейчас! – раздался в ответ чей-то голос.
Виконт закашлялся, и в углу его рта выступила кровавая пена. Собака не отходила от него ни на шаг.