– Уж не намерен ли он, чего доброго, покончить с собой?»
Харрисону, очевидно, пришла в голову та же мысль, ибо он тревожно покосился на Брэя.
– Господи, не задумал же он… – начал было Харрисон, но Брэй прервал его:
– Нет, не похоже. Кажется, он просто высматривает что-то на дне ущелья.
– Как ты думаешь, – задал Харрисон новый вопрос, – он догадается, зачем мы приехали сюда?
– А ты бы на его месте не догадался?
– Может, – заколебался вдруг Харрисон, – мы рано приехали? Может, стоило бы все-таки дать ему еще какое-то время побыть наедине со своим горем?
– И что ты предлагаешь? Повернуть обратно после того, как мы проделали столько миль, мерзли и мокли целых три дня? Поздно, Харрисон! Раньше надо было думать.
– Но что мы ему скажем? Ты хотя бы представляешь?
– А не нужно ему ничего говорить. Он и так прекрасно поймет, почему мы здесь. Да и что, собственно, в этом необычного? Приехали навестить, проведать… А если он не захочет говорить на эту тему, мы не станем заводить разговор.
– Да, пережить смерть жены – это, конечно, непросто… Не удивлюсь, если ему понадобится еще много времени, чтобы наконец оправиться после такой трагедии!
Брэй отлично все это знал. В конце концов, он неотрывно был рядом с Адамом, когда в страшных муках умирала его жена.
Брэй снова посмотрел на одинокую фигуру над обрывом. Пожалуй, он не осудил бы Адама, если бы тот сейчас бросился вниз…
– С тех пор прошло уже три месяца, – произнес Брэй.
Новый порыв пронизывающего ветра ударил в лицо. Брэю вдруг снова вспомнилась ночь, когда погиб Натан Прим, – такая же холодная и туманная… Бог свидетель, как он тогда хотел помочь Натану и сколь невыносима для него была мысль, что ничего не может сделать.
Брэй сглотнул, словно желая избавиться от комка, поступающего к горлу. Ему вспомнился совет, который когда-то в детстве дал ему отец: «Чтобы не впасть в тоску, постарайся думать о чем-нибудь приятном».
О приятном? Перед мысленным взором Брэя снова возникло хорошенькое личико мисс Прим.