Кэтрин ужасно хотелось выбраться из кровати и походить по комнате. Единственное, что ее останавливало, – это твердая уверенность в том, что она упадет навзничь после первых же шагов. Рядом с постелью в кресле сидела Энни и горестно ломала руки, отчего тревога Кэтрин еще больше усиливалась.
– Что-то стряслось, – пробормотала Кэтрин. – Я почти уверена в этом. Они должны были уже вернуться.
– Ты зря так переживаешь, – сказал Уильям, наливая обеим женщинам выпить и подавая им бокалы. – Они пошли на охоту, вот и все.
– Уильям, у меня болит живот. И очень сильно.
Хоть Уильям и сочувственно нахмурился, он все же сел на край кровати и произнес следующие слова:
– Ну, на это может быть несколько причин. Вероятно, ты съела то, что не легло тебе на душу, или ты все еще немного больна, или пришло время твоим женским делам. Это не обязательно означает, что мы попали в беду.
– И какое отношение боль в твоем животе имеет к сэру Лукасу, Томасу и тому, что они так сильно задерживаются? – спросила Энни.
– Мой живот начинает болеть, когда что-то идет не так, – честно ответила Кэтрин.
– И твой живот болит сейчас? – спросила Энни.
– Да, и очень сильно."
"– Кэтрин, если бы мы не были в такой опасности, то я бы немедленно послал кого-нибудь наверх, – сказал Уильям, – ноя не могу сделать этого в нашей ситуации. Я не могу пойти к людям и сказать, что, поскольку у тебя болит живот, мы все должны немедленно начать поиски двух парней, которые могли попасть в беду – а могли и не попасть.
Кэтрин нахмурилась и посмотрела на Энни. Та сделала то же самое. Она видела, что девушка разделяет ее желание выйти на поверхность и отыскать Лукаса с Томасом, чтобы проводить их в безопасные пещеры.
– Ваш живот действительно начинает болеть, когда происходит какая-то неприятность? – спросила Энни.