Поняв, что девушка хотела поговорить, отвлечься от мучительных переживаний из-за младшего брата, Кэтрин кивнула и ответила:
– Так происходит с самого детства. Это не всегда самый верный способ понять, попал ли кто-нибудь в беду или нет. Сейчас живот может меня беспокоить, поскольку Ранальд хочет меня убить. Я не считаю себя вправе давать сейчас какие-то распоряжения по этой причине. Мои люди точно бы подумали, что я потеряла разум, если бы я потребовала, чтобы они выбежали в темноту, где их, несомненно, поджидает Ранальд со своим отрядом, только потому, что у меня разболелся живот и я подозреваю, что предчувствую опасность, которая грозит сэру Мюррею и юному Томасу.
Энни улыбнулась, но ее улыбка была слабой и быстро исчезла.
– Это правда. Если мы только дадим им хоть один повод считать нас глупыми женщинами, то их насмешкам не будет конца.
– Ну, мои двоюродные братья и без того постоянно насмехаются над всем женским родом. – Кэтрин протянула руку и похлопала Энни по судорожно сжатым рукам. – Иногда охота занимает много времени.
– Ты рассказала об этом сэру Лукасу? – спросил Уильям.
Кэтрин кивнула и подавила желание вновь посмотреть в сторону входа в ее спальню.
– Он принял это без возражений.
– Я подожду еще один час, сестра, а потом я возьму с собой кого-нибудь и постараюсь отыскать Лукаса и Томаса, – сказал Уильям. – Мне просто не верится, что они могут попасть в беду. Если твой живот тебя о чем-то предупреждает, то это может быть, как ты и сказала, из-за того, что на тебя начал охотиться Ранальд.
Вдруг за стеной послышался какой-то шум, который тут же привлек к себе внимание. Уильям нахмурился. Казалось, будто вся их маленькая армия стремительно бежала в сторону спальни Кэтрин. Мгновение спустя в дверном проеме появился грязный, запыхавшийся Томас. С веревки, которая служила ему поясом, свисали четыре мертвых кролика.
– Ранальд поймал сэра Лукаса и теперь хочет, чтобы к нему пришла Кэтрин. Иначе он убьет его!
Кэтрин посмотрела на Томаса, потом на Уильяма.