Окинув парня долгим внимательным взглядом, старик вздохнул и, кивая на лавку, коротко сказал:
– Выходи, погуторить надо.
Распахнув дверь пошире, чтобы проветрить помещение, Елисей присел на указанную лавку и вопросительно посмотрел на старого казака. Отложив клюку, Святослав огладил бороду и, вздохнув, спросил:
– Что у тебя с тем солдатом приключилось?
– Решил, что раз с Натальей спит, то может и мной командовать и вещами моими распоряжаться. Фургон вон продать хотел. Пришлось поучить, – так же коротко поведал парень.
– А Наталья? – удивленно уточнил старик.
– А что Наталья. Пока он мне свои условия высказывал, молчала, а потом, когда завертелось, защищать его кинулась.
– А ушел чего?
– Байстрюком меня назвала. Будь мать жива, в рожу бы плюнул, а так и знать ее теперь не хочу.
– Совсем сдурела баба, мертвых позорить, – зло проворчал старик. – Добре, с ней я потом поговорю. А к тебе у меня дело есть.
– Слушаю тебя, дядька Святослав, – подобрался Елисей."
"– Есть у меня тут родня дальняя.
– А плату какую она попросит? – задумчиво поинтересовался Елисей.
– А сколько Наталье комендант платил?
– Двадцать копеек в месяц. Но в этот раз обещал двадцать пять платить. Да и еще добавлять стану, – чуть подумав, пообещал парень.
– Ну и добре, – усмехнулся старик. – Ты казак справный, руками работать умеешь. В общем, от тебя больше по хозяйству помощь нужна, нежели деньги. Собирайся.
Кивнув, Елисей принялся выносить из сарая свои пожитки.