Удивленно покосившись на этот выезд, парень почесал в затылке и негромко предложил старику запрячь свою повозку, на что тут же получил жесткий ответ:
– Ты, парень, не привыкай поперек старших решать, – сурово проворчал дед, оглаживая бороду. – Выученик ты мой, значит, я должон тебя кругу представить так, чтоб всем ясно стало, кто ты и чего стоишь.
«Ни хрена не понял, но больше спорить не стану», – проворчал про себя Елисей, чуть пожав плечами.
– От и добре. Залезай, ехать пора, – по-своему интерпретировал его жест дед Святослав.
– Я ж как лучше хотел, – на всякий случай буркнул парень.
Они уселись в бричку, и пожилой казак, сидевший на козлах, ловко щелкнул кнутом. Бричка прокатилась по улицам и, выехав к плацу, направилась к комендатуре. Это несколько насторожило Елисея. Вопрос должен был решаться про казаков и среди казаков, а тут куча сторонних зрителей.
«Они б еще на базаре сход устроили», – проворчал парень про себя.
– От всех семей казачьих люди будут. Дело не простое, а значит, в каждой семье знать должны, что круг решит и почему, – тихо пояснил дед Святослав, словно прочитав мысли парня.
«Ага, похоже, тут намечается показательная порка, – сообразил Елисей. – Ладно. Значит, нужно больше молчать и для важности надувать щеки. Глядишь, за умного сойду», – грустно усмехнулся он про себя."
"Все планы оставаться в тени и не привлекать к себе особого внимания летели к чертям. Впрочем, они давно уже туда отправились.
У крыльца комендатуры бричка остановилась, и пассажиры выбрались из нее, с ходу попав под перекрестный обстрел взглядов всех собравшихся.
На плацу было установлено несколько лавок, на которых восседали те, кого местные и называли казачьим кругом.