Представители самых уважаемых и известных казачьих родов, войсковые командиры и главы остальных родов. За ними стояли простые казаки, бабы, рядом с которыми сновала неугомонная детвора. Святослав отвел парня к лавке, где сидели главы родов и, тихо буркнув:
– Тут жди, – отправился туда, где собрались представители казачьего круга.
Ветераны раздвинулись, уступая ему место почти в середине. Это было место для самых уважаемых людей. Ровно в середине сидел представитель атамана, который потом и должен был доложить своему начальству о результатах этого схода.
Степенно поднявшись, мужчина лет пятидесяти не спеша огладил окладистую бороду и, откашлявшись, громко произнес:
– Значит так, казаки. Собрались мы тут, чтоб решить одно лихое дело.
– А с чего все началось-то? – раздался вопрос с лавки глав родов. – Может, тот сирота обиду им какую учинил?
– Я так понимаю, вы, почтенные, желаете разбор этого дела чинить? – спросил казак, едва заметно поморщившись.
«Ага, походу, родичи братцев подсуетились и попытались подтянуть своих ближников, чтобы их спасти», – хмыкнул про себя Елисей, презрительно усмехнувшись.
– А ты чего ухмыляешься? – вдруг взвился спросивший, заметив усмешку парня. – Думаешь, искалечил трех добрых казаков, и тебе это с рук сойдет?
– Ты, Макар, рот-то прикрой, – негромко посоветовал дед Святослав.
Народ глухо загудел, услышав такую отповедь.