— А вы тот самый Марк, — припомнила Барби, — Вас показывали в новостях.
— Вероятно, да. Вероятно, тот самый… не знаю, что вам наплели эти сатанисты, но сами они рассчитывают, что эти тоннели снова станут частью ада.
— Мне это известно, — совершенно спокойно ответила Барби.
— Подождите. Вы точно понимаете, что может произойти? Вы ведь тоже окажетесь в аду. Вас оттуда уже не выпустят.
— Лучше я окажусь в аду, но верну способности и силу, — твердо ответила кукольная богиня, — Ту силу, которую вы у меня украли.
— Ничего я у вас не крал, — офигеваю, — Ваши способности стали достоянием всей фракции людобогов. Заметьте, я имел возможность взять что-то для себя любимого, но не взял же. Эти способности теперь есть и у вас. Вы пошукайте в закромах, биоинженерия второго ранга… очень перспективная способность.
— А хранилище веры, — Барби кинула мне еще одну предъяву, — Я его не для вас запечатывала.
— Но у вас же оно исчезло не полностью, — возражаю, — Я же вижу, что вы обладаете магией.
— На два кубовера, — подтвердила кукольная богиня, — Это мизерное хранилище. Основной объем перешел к вам.
Я конечно балдею от таких предъяв. Она сама выставила условия, которые посчитала невыполнимыми. И не я виноват в том, что мамаша Мэгра оказалась в заточении в кармане Гора, и не моя вина, что я Гора взял в кредит за шесть тысяч пятьсот. Это как предъявить выигравшему в лотерею, что тот украл деньги у остальных участников лотереи.
— Барби, у меня в разработке перспективный мир разумных. Уже есть своя религия Мамбаизм, — пытаюсь сторговаться с богиней, — Я приведу вас туда. Вы начнете раскачивать свое хранилище. Да, медленно, но зато верно. А этот ритуал чистая авантюра. Как вы этого не понимаете?
— Я не верю вам, Марк, — прямо ответила кукольная богиня.
— Почему, черт возьми? Приведите хоть один здравый аргумент.
— Пожалуйста, — легко согласилась Барби, — Вы все это рассказываете с одной целью.
Так-то аргумент железный. Крыть мне нечем. Барби вернулась к приготовлениям, давая понять, что разговор окончен. Но я сдаваться пока не собираюсь. Я же вижу, что она не лишена нравственного чутья. Она обижена, она считает себя несправедливо обделенной, но способность сопереживать пока еще не утратила.