Вот туда я и призвал своих «главарей» для обсуждения текущих дел. И, надо сказать, этот совет проходил в гораздо более расслабленной обстановке, чем кукушкинский. Хотя некоторым из пришедших и приходилось сидеть чуть ли не на полу.
— В общем и целом, могу сказать, что пора либо улучшать инструменты, либо отказываться от их производства! — сообщил Сочинец. — То, что мы успели наделать, спросом пользуется всё меньше и меньше. У нас накопилась немаленькая партия дротиков и копий, а никто не берёт.
— Тут поход свою роль сыграл! — заметила Кострома.
— Верно, — согласился Сочинец. — Надо переключаться на топоры! Но даже на них упал спрос… Они не слишком-то нужны, если в лес не ходить. Я пока занял людей на постройке стены вокруг лагеря. Но это ты и сам видел…
Городские рабочие строились медленно. Но когда подключилась наша заскучавшая группа, дело быстро пошло на лад.
Ребята Намжалдоржо делали всё по старинке. У них были отвесы с перекладиной. При помощи этого отвеса на новом камне отмечались места сколов. И, если скалывать аккуратно, то между камнями палец просунуть было нельзя.
Но сам же Намжалдоржо и объяснил мне, что это совсем не страшно. И вообще абсолютно нормально."
"— Ты камень просто не понимаешь, Вано! — сказал он. — Ты камень люби, понимай его! Камень тут сам за себя держаться будет. А глина — это просто страховка! У вас бронзовые долото есть. У вас клинья железные есть. Такое можно даже с каменным инструментом делать! Древние делали — и ты тоже делай!
— Что-то наша стена не особо напоминает кладку инков… — скептически заметил я.
— Ты просто время не учёл! Кладке инков тысяча лет! За это время сколько сезонов сменилось? Сколько раз всё нагревалось? — Намжалдоржо указал на свежую пару камней. — Ты представь, что будет, если камни эти друг об друга тысячу раз потереть!.. Вот так и с древней кладкой. И это я только в годах посчитал!
В общем, наша стена росла не по дням, а по часам.