Спина с перегибом, грудь вперед, попа назад, волосы через плечо и во взгляде вызов. Стерва.
Я вспоминаю, как она трогала моего мужа за руки и ее улыбку, и меня трясет еще больше. Я даже прижимаю ладони к лицу, пытаясь перевести дух.
Потом возвращаюсь на самые последние фотографии. На втором заходе голова работает лучше, хотя в висках все еще стучит. Вот она в тренажерке. Вот фото перебинтованной ноги. А вот селфи улыбающейся довольной гадины в салоне автомобиля. И по пестрым подушкам на заднем сиденье, я узнаю машину своего мужа.
***
Сердце проваливается до самых пяток.
Опять? Когда?
Открываю фотку во весь экран, вижу дату — неделю назад. Немного отпускает. Примерно то же время, когда их по моему заказу фотографировал Саша.
Потом цепляюсь взглядом за подпись к фотографии.
Едем домой после хорошего трудового дня.
Не «еду», не «меня везут», а именно «едем»! Меня почти выворачивает наизнанку. Я мозгами понимаю, что это показуха, а сердцем не могу.
На фотке видно рукав Лешиной куртки. Он был за рулем. Сидел рядом с озабоченной дрянью и позволял ей фоткаться у нас в машине. Кто-то скажет, подумаешь, ерунда, но для меня это еще одна капля яда в забродившую бочку моего прежнего безграничного счастья и доверия.
Силой воли заставляю себя перелистнуть дальше. Вижу ее в автобусе, со скорбной подписью снизу: «Почему Вселенная так жестока? Она отправляет меня к за тридевять земель, а сердце остается дома, на привязи».
"И к кому же оно привязано? Уж не к блаженному ли рыцарю, который готов подвозить каждую хромоногую курицу на нашем семейном автомобиле?
И снов злая интуиция подбрасывает дров в топку.
Ни черта не каждую…
А именно вот эту, которая не скрывает своего интереса, и про которую он гордо говорит «А то!» своим друзьям.
Я вскакиваю со стула и начинаю метаться по кабинету из стороны в сторону, как волчица вдоль прутьев клетки. Зарываюсь пальцами в волосы, рычу, злюсь.
Буквально ловлю себя на грани взрыва, заставляю сесть обратно.
— Хотела смотреть? — шиплю на саму себя, — так смотри!
Снова листаю. Какие-то унылые фотографии чужого города. Серое офисное здание, постная морда Марины, изображающей вселенскую скорбь. Никакого компромата или подозрительных снимков.
Только на последнем кадре, выложенном сегодня утром, она улыбается. На заднем плане у нее настенный календарь и обведена в кружок дата.