Это и вся моя родня,и матушка Ламбертса, и слуги особняка,и княжеская семья полным составом, и сотрудники обоих бюро, и император с супругой,и ректор Верденборн с миссис Бернар,и семья лейтенанта Форестли, и миссис Муариф,и ребята, вместе с которыми я проходила практику, и совершенно незнакомые мне господа из инквизиции, с которыми у Сэверина остались приятельские отношения, и даже дон Мигель Альварго, который тоже был целью Асмодея, но благодаря нам с Сэверином остался в живых.
Я ни на кого не смотрела намеренно,идя под руку с отцом к красивой цветочной арке из нежно-голубых роз редчайшего сорта Блю Марджента, всё моё внимание было сосредоточенно на импозантном женихе, который дожидался меня в конце пути вместе со жрецом.
Темно-синий смокинг и белоснежная рубашка, выгодно оттеняющие синеву глаз, сверкающий нескрываемым удовольствием взгляд, распущенные по плечам волосы и едва колышущийся от волнения воздух вокруг, моментально выдающий его напряжение.
Я тоже волнуюсь, но… не так сильно. В самом деле, зачем волноваться сейчас? Я знаю, что мероприятие организовано по самому высшему классу - ?исс позаботился. Я знаю, что здесь и сейчас собрались только близкие люди, которые искренне за нас рады. Я знаю, что Сэверин меня любит - вижу и чувствую это в каждом его взгляде и поступке ежедневно. Знаю, что люблю его…
Так о чем волноваться?
?азве что о том, чтобы никто не заметил, как Винс всё чаще поглядывает на мадам Пуантье, а та улыбается ему почти благосклонно.
Всё-таки я сущь. Коварная и беспринципная. А он тот еще болван, которому я давно задолжала пакость.
– И почему мне кажется, что твоя улыбка капельку коварна, чудо моё? - тихо-тихо спросил у меня Сэв, когда я приблизилась и жрец, который должен был нас поженить, завел красивую речь о долгожданном воссоединении двух любящих сердец.
– Тебе не кажется, – я улыбнулась шире и хотя не собиралась ни в чем признаваться, но не стала скрывать очевидное.
– ...я объявляю вас мужем и женой! - где-то бесконечно далеко восторженно произнёс жрец, пока мы глядели друг на друга и не могли отвести взгляда. Под руку поднырнул Хисс, держащий в лапках мягкую подушечку с обручальными кольцами, и сначала Сэверин, а потом и я надела этот знак принадлежности друг другу на положенное ему место. – Господин Ламбертс, можете поцеловать супругу.