— Да что ты говоришь! — начинаю злиться.
— Это правда?"
"Илья становится напротив, сложив руки на груди, смотрит пристально.
— Что правда?
— Ты беременна?
Офигеть. Кто мог ему сказать? О моей беременности знают только двое врачей, я и моя мать. И никто из нас Илье бы не сказал.
Наверное, моё недоумение читается на лице, потому что он продолжает.
— Моя знакомая видела, как ты покупала тест в аптеке, а Олеся сейчас сказала, что тебе было плохо в туалете.
Интересно, эта вежливая с*чка из уборной прямиком в кабинет Разумовского побежала?
— Это тебя не касается, — тоже складываю руки на груди.
— Так это правда? Кто отец?
Мне уже реально становится смешно.
— Илья, это не твоё дело, ясно? Уходи.
Он упирает руки в бока, откинув пиджак, и начинает расхаживать по моему кабинету туда-сюда. Дурацкая привычка, что всегда меня так раздражала. Если честно, совсем не понимаю, почему он так себя ведёт сейчас. Между нами давно всё перегорело. Это не я его бросила, а он ушёл от «деффективной» жены.
— Я хочу знать, кто он!
— А больше ничего не хочешь? Убирайся! — не выдерживаю и тоже повышаю голос, подскочив. — Ты никакого права не имеешь задавать мне подобные вопросы, Илья! Просто уходи.
Кажется, подскочила я слишком резко, что аж немного потянуло внизу живот. Совсем чуть-чуть, но сердце тут же упало и в панике затарахтело. Боже, пусть он скорее уберётся!
— Мы не закончили, — выплёвывает, прищурившись, но всё же уходит, хлопнув дверью.
А я устало опускаюсь в кресло, сжав живот рукой.
Запираю двери изнутри и заставляю себя сконцентрироваться на работе. Всё быстро делаю и снова отправляю шефу. В ответ через пять минут приходит слово «принял». Ну и хорошо, а мне пора домой.
Выхожу на парковку и с облегчением замечаю, что место Разумовского уже пустует. Уехал. Слава Богу. Расслабляюсь и сажусь в свою машину, тут даже дышится свободнее.
По пути заезжаю в супермаркет и покупаю себе всякой еды. Полезной и не очень. Совсем-совсем немножко неполезной, но так хочется солёных оливок, фаршированных креветками и лимоном. Беру сразу четыре баночки. Уже на кассе рот наполняется слюной так, что опасаюсь как бы кассир ничего не спросила, а то вдруг рот открою и капнет на транспортную ленту. Стыдно будет!
Но она, к счастью, ничего не спрашивает.