— Слушаюсь, дядя доктор, — улыбаюсь, а у самой зубы цокотят."
"Захар моет руки, а потом ощупывает мне живот и меряет давление. Молчит, как обычно. Но я уже и не спрашиваю, знаю, что сам всё скажет, когда посчитает нужным. Но сердце всё равно стучит тревожно.
— Это твоя аптечка? — спрашивает, указывая пальцем на пластиковую коробку на столике.
— Да.
Копается в ней секунд тридцать, а потом выносит вердикт.
— Выкинь всё. Тут половина просрочена, вторую половину тебе нельзя. Я привезу что должно быть на всякий случай.
— Хорошо, — киваю. — Так что случилось? Думаешь, я отравилась?
— Думаю, нет. Похоже на скачок давления. Сегодня не нервничала?
— Ну… — вспоминаю встряску на работе сначала от шефа, а потом от Ильи. — Было дело. На работу вызвали и слегка потрепало.
— Мне это не нравится, — хмурится и берёт меня за запястье.
Прикладывает два пальца и даёт знак помолчать, а сам смотрит на часы на своей руке. Взгляд сосредоточенный, и я делаю вывод, что ему что-то не нравится.
— Не хочу никаких уколов, — понимаю, что веду себя как маленькая девочка, что мне не характерно.
— А с чего ты решила, что они нужны? — смотрит так удивлённо, что мне и правда становится стыдно за свой детский сад.
Представляю, какой он меня сейчас видит. Не взрослая самостоятельная женщина, способная трезво оценивать ситуацию, а капризная маленькая девочка.
Снова спишу на гормоны. Пусть будет маленьким баловством беременной.
— Вик, нормально всё. Утром позвони Дарине, она выпишет тебе успокоительное, если посчитает нужным.
Спасибо ему, что тут же не утверждает, что мне надо оставить работу. А то вот мама только узнав, что я жду ребёнка, сразу стала бубнеть, что мне нужно беречь себя, сидеть дома, так будет лучше для меня и ребёнка. Оно-то может и лучше, только не всё так просто в этой жизни, ей ли не знать. У меня хорошая должность, достаточно высокая зарплата, больничный и декретное пособие тоже будут приличными.