Зернов уходит, сегодня у него договорные роды. А вот я ощущаю себя под тремя парами рентгеновских лучей.
— Не замужем, говоришь? — расплывается в улыбке Настя.
— Нет, правда, — смущённо опускаю глаза. — Мы просто…
Одноклассники? Старые знакомые, друзья, сделавшие ребёнка?
— Ты не обязана перед нами оправдываться, — говорит Айтын. — Вообще ни перед кем. Но вы с доктором смотритесь потрясающе.
— Захар Леонидович — классный! Он когда дежурит, даже медсёстры, кто в ночь, спокойнее как-то и улыбчивее. Не то что этот бука Жестяков.
— Я? — смеюсь. — Нет, конечно, он же не мой личный доктор.
Мы с девчонками смеёмся, пока к нам не приходит медсестра с вечерними уколами и журит за шум. Режим есть режим, тем более больничный.
Так проходит ещё неделя. Я кое-что делаю по работе удалённо, но в основном стараюсь больше отдыхать, как советуют врачи.
Я замечаю, что Зернов в последние пару дней какой-то хмурый. Он уверяет, что всё в порядке, просто устал — коллеги кто в отпуске, кто на больничном, а работы много. Говорит, что мне не о чем волноваться.
А ещё у меня пришёл срок первого скрининга. Кровь на генетические аномалии взяли, теперь предстоит УЗИ. Волнительный момент: и малыша увидеть хочется, и страшно, что с ним что-то не так.
— Готова? — Захар заходит за мной утром после завтрака и обхода.
Я плотнее затягиваю халат, уже по привычке скользнув рукой по чуть выпуклому животу. Мы выходим в коридор, и Захар тормозит меня, прикоснувшись к локтю.
— Нервничаешь?
— Немного. Ты будешь УЗИ делать?
— Нет, я на аппаратах такого класса не работаю. Но не волнуйся, тут хороший спец.
Мы проходим через смежный коридор, спускаемся на этаж ниже и останавливаемся у двери кабинета УЗИ.
Его ладонь тёплая и уверенная. Так и я чувствую себя куда увереннее.
21
В кабинете нас встречает мужчина-врач в возрасте. Сперва кажется мне строгим и хмурым, но когда улыбается и здоровается за руку с Захаром, я расслабляюсь.
Укладываюсь на кушетку и затаиваю дыхание, вцепившись пальцами в края.