Отец пошёл вперёд, и за ними с мамой я пока не могла разглядеть «дорогих» гостей. Только услышала голос Игоря Евгеньевича, приветствующий маму и отца. Потом увидела светлое пальто матери Романа. А за ними в квартиру вошёл и сам Должанов.
Признаться честно, я ожидала от себя более спокойной реакции. Думала, ну войдёт и войдёт. Проигнорирую, дежурно улыбнусь, а родители спишут всё на то, что волнуется невеста.
Но не вышло. Едва его глаза поймали мой взгляд, внутри всё сжалось, заныло, заклокотало злостью и обидой.
Пока мои родители были заняты радушным гостеприимством, я закрыла глаза и попыталась совладать с собой. Словно через толщу воды услышала приветствие Романа моему отцу. Лицемер. Давай, скажи, как ты разложил его дочку на столе и трахнул.
Меня обдало ароматом брендовых духов, а щеки едва коснулись мягкие губы.
– Анечка, ну здравствуй! – мягкий женский голос окутал, и я открыла глаза.
Рома очень похож на мать, только черты не такие нежные, конечно, и волосы чуть темнее. Хотя, возможно, Татьяна Должанова просто красит свои в более светлый тон. И глаза такие же – чистые, голубые, с виду искренние, но с застывшей льдинкой где-то в глубине.
Эта женщина смотрит на меня так, будто я ей очень дорога, будто выиграла джек-пот в лице её ненаглядного сына, и теперь мне откроется всё счастье мира. Ещё один слой лицемерия. Ведь она всё знает.
Ротканов мне просто кивнул и выразил желание скорее поздороваться с любимым наставником, с которым не виделся уже несколько лет.
– Привет, – сказал негромко и под внимательными, немного смущёнными взглядами родителей прикоснулся губами к щеке.
Не знаю, услышал ли он, как скрипнули мои зубы, но меня словно обожгло.
"– Ну что ж, давайте к столу! – мама широко улыбнулась и взяла под руку будущую сватью.
В гостиной стоял большой накрытый стол. Мама очень постаралась к такому событию.