У Миры должно быть ощущение, что у взрослых всё под контролем, лишь в этом случае у нее будет хорошее детство. Она должна быть уверена, что мама рядом и всегда поможет. Всегда-всегда. Что бы ни случилось! Моя дочь будет знать, что к маме можно прийти по любому вопросу. Что мама не бросит, поймет и примет любой. И что мамой можно гордиться.
Тогда дочка никогда не совершит моих ошибок. Никогда не попадет в беду. А если и попадет, то будет знать, что делать. Отчаяние никогда не дотронется до нее своими мерзкими щупальцами, я буду стоять на защите.
А еще, если Мира однажды влюбится, да так, что ни есть, ни пить без него не сможет. Да к тому же взаимно... Она обязательно своего не упустит. Будет достаточно мудрой, чтобы выбирать себя и свое счастье снова и снова. А если Мира будет счастлива, то я-то тем более! Мне большего не нужно.
Вдох-выдох.
— Марин, ты следующая, — командует администратор.
Я подхожу к сцене и мягко улыбаюсь.
Поднимаюсь на сцену, подхожу к кафедре и начинаю говорить в микрофон:
— Добрый вечер. Меня зовут Марина Кузнецова, я представляю Технический университет, агропромышленный факультет. Тема моего доклада...
Говорю и сама упиваюсь тем, как звучит голос. Чувствую десятки заинтересованных взглядов и ощущаю себя значимой.
Меня снимают на камеру.
— Государственное регулирование... — начинаю бойко, шаря глазами по лицам гостей выставки.
А потом вдруг сбиваюсь и замолкаю.
Сначала кажется, что ошиблась. Что это снова призрак, мираж. Что я каким-то образом себе нафантазировала то, чего нет. Как раньше. Так делала прежняя, напуганная и растерянная восемнадцатилетняя Марина, сжимающая результаты узи.
Я представляла, что Данил на меня смотрит. Что он рядом, что выбрал меня. И тогда дышала.
Тогда жила.
Делаю вдох-выдох. В самом конце толпы, чуть поодаль от слушателей, стоит мужчина. Один. В строгом костюме, белоснежной рубашке. Аккуратная стрижка, мужественные черты лица. И прямой требовательный взгляд.
Обращенный в мою сторону.