И вдруг в зеркальных панелях за спиной бармена замечаю на втором этаже клуба то, из-за чего мои внутренности скручивает узлом, а руки сами собой сжимаются в кулаки.
Оксана не выглядит удивленной, когда встречает мой отраженный в зеркале взгляд. Она буравит во мне дыру, а после поворачивает голову к выходу из клуба.
Куда как раз и направилась Юля.
Оксана делает шаг назад, растворяясь в полумраке. И мой пульс зашкаливает. Я перестаю слышать музыку, биты, голоса людей. Бармен кричит мне, что я буду заказывать, но вместо ответа бросаюсь прочь.
Юли здесь нет.
Вижу только скучающую гардеробщицу, несколько запоздавших гостей клуба и охранника. Но не успею расспросить их, как и достать собственный мобильник, чтобы набрать подругу.
— Кошка за порог, мыши в пляс, — раздается над самым ухом.
До боли впиваюсь пальцами в ладони, так что остаются следы от ногтей.
Оксана выглядит хорошо — не могу не признать этого. Идеальный макияж и прическу портят только презрительно поджатые губы.
— Смотрю, ты так душевно отдыхаешь вместе с Юлей, — тянет она. — Могу поспорить, она до сих пор не знает про тебя и своего отца. Иначе вы бы так не обнимались.
— И ты, добрая душа, пришла сюда, чтобы рассказать ей об этом?
— Думаешь, я буду бегать за дочкой Платона, лишь бы разрушить вашу дружбу? — фыркает Оксана. — Очнись, девочка. Мы не в детском саду.
— Ну да, — закатываю глаза, — сейчас ты будешь заливать о том, что Платон со мной от скуки, а ты подходишь ему куда больше меня. Ты так предсказуема, Оксана.
— Лея, он признавался тебе в любви?
— Не твое дело.
— Ну хотя бы раз говорил о своих чувствах к тебе?
Кусаю щеки и молчу. Обсуждать этого с ней я не буду.
— Ты можешь не отвечать, — продолжает Оксана. — Я и так знаю, что нет. Это ты любишь его черт знает сколько лет, а он просто пользуется тобой и еще ни разу не говорил о том, что чувствует к тебе.
— А ты, часом, таблетки сегодня принять не забыла, бабуль? А то отдает бредом сивой кобылы.
Пытаюсь уйти, но Оксана делает шаг и ловит меня за руку. Мое тело реагирует быстрее.