— Но мы ведь без этого обойдёмся, правда?
Я растеряно киваю, утопая в чёрных омутах его глаз, теряя ориентацию в пространстве и времени.
— Вот так, девочка, — пробегает по моим венам тепло его гипнотичного голоса. — Мне очень нравится, когда ты послушна. Впусти меня… в свой разум.
Даже если бы я хотела ему сопротивляться, всё равно бы не смогла. Что-то заставляет меня верить этому мужчине, доверять. И сейчас, когда моё сознание растворяется в его взгляде, когда от бархатных с лёгкой хрипотцой интонаций, всё внутри дрожит, отзываясь, я, кажется, чувствую, как возникает между нами какая-то странная, дарующая чувство защищённости и одновременно с этим немного пугающая связь.
А следующее, что я осознаю, это мягкость подушек на диванчике, куда меня почти бессознательную укладывает Рок.
— Что… — дёргаюсь я в его руках.
— Тшш, просто полежи, пока придёшь в себя, — велит мужчина, перехватывая мои запястья.
— Даже вы? — недоверчиво переспрашиваю у него.
— Для себя я оставил лазейку, — хитро подмигивает адамир. — Я смогу это делать с твоего разрешения.
Что-то во всём этом не сходится. Если захотел и смог оставить лазейку, то мог и вовсе оставить мой разум для себя доступным. И даже не говорить мне об этом мог. Зачем ему эти сложности?
— Я не люблю слишком простые задачи, Соломия, — огорошивает меня внезапным признанием мужчина.
Произнеся это, он почему-то продолжает склоняться надо мной. И руки по-прежнему держит. Гладит большими пальцами мои запястья, смотрит задумчиво. Слишком близко.
— До встречи, Соломия, — говорит Рок, наконец отстраняясь. Поднимается на ноги.
И уходит, оставляя меня в ещё большем раздрае, чем я была до нашего разговора. Как-то так получилось, что полученные ответы породили ещё большее количество вопросов. И это его странное поведение.