И чтобы еще сильнее напугать меня, он провел когтистым пальцем себе по шее, непрозрачно намекая, что совсем скоро он проберется внутрь и убьет всех нас.
— Да ну? — опешил я от такой наглости, а демон в ответ расхохотался и утвердительно закивал.
— Это всё от безнаказанности, — тяжело вздохнул мой сопровождающий. — На земле с ними чуть проще, они пока не могут так наглеть.
— Безнаказанность — это плохо, — согласился с ним, и снова посмотрел на демона. После чего порылся во внутреннем кармане пиджака и достал оттуда спящего голубя.
— Урур? — недовольно буркнул голубь.
— Давай, нужно показать одному, чей тут воздух, — кивнул в сторону иллюминатора.
Пернатый посмотрел на довольную рожу демона, тяжело вздохнул и помотал головой. Но ему тоже не понравилась эта довольная демоническая рожа, потому возмущаться он не стал. И потянувшись, Курлык взмахнул крыльями, тут же растворившись в воздухе и оказавшись на улице.
— Совсем другое дело, — отряхнул я руки, и принялся наблюдать за жестоким уничтожение инфернального бедолаги.
— У вас, на удивление, сильный питомец, — отметил министр, тоже глядя на уничтожение рогатого. — И вам действительно не жаль его?
— А чего его жалеть? — не понял я.
— Ну как же… Ведь он теперь не сможет вернуться. Этот самолет оборудован новейшей артефактной защитой, и отключить ее ради вашего голубя не выйдет, — развел он руками, а я лишь отмахнулся.
— Ничего страшного…
Спустя пару минут Курлык закончил жестокое уничтожение демона и, разогнавшись, ударился об иллюминатор. Сверкнула золотистая вспышка, и пернатый отпружинил назад. Но только министр открыл рот, голубь пожал плечами, и разогнался посильнее. После чего легко пробился сквозь защиту, уселся мне на плечо, и бросил на столик вырванный в бою зуб демона.
— Не может быть! — воскликнул министр, стоило ему прийти в себя.
— Ага! — кивнул ему и подтолкнул зуб демона. — Вот вам сувенир.
— Но это же ценный ингредиент… — удивленно пролепетал тот.
— Ничего, у нас таких ингредиентов полные склады, — отмахнулся я.
Весь остаток пути министр пребывал в глубоком шоке, и постоянно косился на спящего голубя. Точнее, на его хвост, что торчал из моего кармана.