Ещё эти линзы…
Подняла взгляд на окна. Во всех палатах горел свет. Это же хорошо? Это хороший знак?
Вернула взгляд на дверь. Руки машинально спрятались в карманах, в одном из которых была только банковская карта, а в другом – несколько купюр. Телефон, который так и не смог включиться после сотни всяческих манипуляций, был выброшен в поле, пока водитель менял колесо. Нужно было оставить хотя бы симку, но об этом я подумала только тогда, когда оказалась в электричке.
В общем-то, не большая потеря. Звонить мне особо некому.
По большому счету, телефон мне нужен только для книг и музыки, но о них мне хотелось думать меньше всего.
Наполнив напоследок легкие холодным осенним воздухом, шагнула ко входу в приемный покой.
Ничего не меняется…
Открыла дверь, вошла в светлое помещение с белым кафельным полом. Меня встретил только банковский терминал, пустой киоск с мелочью для тех, кто находится в палатах может передвигаться, и пустые стулья вдоль одной из стен.
Стеклянные двери, ведущие к лестнице на второй этаж и палатам были закрыты.
Напротив ряда стульев тоже была дверь, ведущая в кабинет врача.
– Ясенька! – округлились глаза медсестры, которая знала меня в лицо только потому, что мама бывала не редким гостем и именно в её смены. – Девочка моя! – вышла женщина из кабинета, вынуждая меня отступить назад. – Эта дрянь тебе, всё-таки, позвонила?! Ну что за стерва! Я же говорила, что не нужно тебя тревожить.
– Здравствуйте, Антонина Сергеевна, – прервала ее спич.
Я знала, что она могла часами поливать всех членов моей семьи грязью. Всех, кроме, почему-то, меня одной.
– Как она… там? – стрельнула я многозначительным взглядом в потолок, вместе с тем боясь ответа. – Мне сказали, что она в реанимации."
"– Да что с ней будет?! – махнула женщина рукой, поморщившись.