– Поскольку вы-то знаете, что у меня в кармане шокера нет?
Виталина рассмеялась мелодичным смехом:
– Вы меня уели, Борис. Извините, больше не буду. Так идем?"
"В довольно просторном кафе, принадлежавшем известной столичной сети, было абсолютно пусто. За барной стойкой скучал бородатый молодой бариста, подперев кулаком щеку, смотрел на экран подвешенного телевизора – там шло местное утреннее шоу с новостями и какими-то развлекательными сюжетами. На звук колокольчиков над входной дверью он оторвался от просмотра и приветливо прокричал:
– Доброе утро! Насладитесь нашим бодрящим кофе!
– Непременно! – отозвался Борис, подавив в себе внезапно возникшее раздражение по поводу напускной веселости молодого человека.
– Двойной раф с апельсиновой цедрой.
– Ого, двойной! Да вы серьезный игрок – после такой-то пробежки.
– Иначе до дома не доберусь.
– Отлично. Тогда двойной раф с цедрой для дамы, а мне американо, – сказал Борис, и бариста, кивнув, предложил им присесть за столик.
Они расположились у панорамного окна, выходившего как раз на набережную. Народа там стало заметно больше – к бегунам добавились собачники с питомцами.
Виталина вынула телефон, проверила сообщения, видимо, ничего не обнаружила, отложила аппарат на край стола.
– Ну что, Борис, как продвигается ваша работа? – спросила она, опустив подбородок на скрещенные руки.
– Увы – практически не продвигается, благодаря вашей сестре, – честно сказал Борис.
– С детства, – с улыбкой подтвердила Виталина. – Если что-то решила, все – по-другому не будет. Я вам сочувствую, Борис, но у вас, скорее всего, ничего не выйдет.
– Уволят меня, как пить дать – уволят, – пробормотал Нифонтов. – Я сдуру пообещал главному целое расследование, на несколько номеров – такой сериал по свежим событиям, а тут… Ну, кто мог знать, что для вашей сестры вообще никаких авторитетов не существует…
Бариста принес кофе, большой бокал с трубочкой и длинной лодкой на блюдце – для Виталины и снежно-белую чашку для Бориса.
– Отлично, – пробормотал он.