— Это я, маленькая! — бережно, как ребенка, подхватываю на руки и прижимаю к груди. — Я… Дальше со мной поедешь.
— Артур… — впивается в мое пальто пальцами, так, что те белеют.
— Ну, что ты, маленькая, что… Я же говорил, то заберу тебя…
Лихорадочно, — губами, — по лицу ее, по волосам, по глазам, стирая дождь и слезы.
Хрен знает, — может, в последний раз…
— Лучик… Все будет хорошо. Теперь с тобой все будет хорошо…
— Ты должен держать слово, Артур. Ты мне обещал, — а сама еще сильнее воротник моего пальто сжимает.
"— Я всегда держу слово, Лучик. Всегда. — и все равно целую, оторваться не могу, и прижимаю так крепко, что, кажется, кости сейчас трещать начнут — Обещал, что отпущу, — значит, отпущу. Только домой пока отвезу. В наш дом. Отойти тебе нужно, — руки дрожат от того, что пальцами по щеке ее глажу. Никогда не дрожали, а сейчас — как у алкаша последнего. — Они ничего тебе не сделали? — и еще крепче прижимаю, уже и силы не контролирую, ничего не контролирую, когда она со мной.
— Нет. Не сделали, — боже, как можно смотреть на эти, чуть приоткрытые губы и не впиться в них? Но только прикасаюсь пальцами, лихорадочно скользя, размазывая дождь. — Не то обещал, Артур. Не отпускать, — вот что обещал. Держи свое слово.
— Точно? — отстраняюсь, прищуриваясь, — блядь, дождь совсем глаза позаливал. Я все правильно услышал или у меня уже глюки? — Света? А все, что было, а, — ну да, она сейчас же в шоке. Ей просто нужно отойти. А то говорит, сама не знает, то.
— Плевать, — обхватывает мою шею руками, сдавливая, наклоняя лицо к себе. — На все плевать, Артур. Я же без тебя не живу! Не живу, понимаешь? Как ты вообще мог пропасть так надолго?
— Не отпущу, — накидываюсь на ее губы. Кажется, это у меня шок, а сегодня, — день невозможного! — Вот теперь уже — не смогу отпустить, Света. Меня может хватить на такой шанс только один раз.
— Никогда, — рвано выдыхает, обхватывая мое лицо своими ладошками. — Никогда больше не отпускай.
— Никогда больше, маленькая, — зацеловываю мокрые волосы. Может, меня Альбинос все-таки
стрельнул и я по ошибке оказался в раю?
— Никогда больше не пропаду. Клянусь.
— Тигр, ты хочешь, чтобы я вам потом обоим бульйончики в постель носил, когда у вас будет воспаление легких? — доносится до меня, как сквозь гул, бурчание Морока. — Дождь ледяной!
— Никогда, — шепчу, целуя ее заледеневшие руки.