Какой там на хрен дождь, если она со мной?
26 ЭПИЛОГ
— Тигр, а тебе что, когда от Альбиноса уезжал, спину не подпалило? Странно. Даже запаха гари не слышу.
Прошло три дня, как я привез в этот дом Свету.
И на все это время мы просто выпали из жизни, — а вернее, — возвращались к ней, заперевшись от всего мира.
Любя, проваливаясь в сон, потянувшись снова руками…
Без слов.
Напитываясь, заполняясь, напиваясь друг другом.
Нам не нужно было говорить, — все было в глазах, от которых не оторваться.
Отчаяние, — у каждого свое, разное.
Мы так и замерли, глядя в глаза.
А потом… Что-то щелкнуло в обоих, — и мы набросились друг на друга.
Срывая мокрую одежду, срастаясь кожей, трогая лица друг друга так, как прикасаются слепые, — чтобы вобрать, каждую черточку, каждую трещинку, — снова воскресить под своими пальцами и вобрать в себя без остатка, навсегда.
Трое суток слились в одно мгновение. Безумно долгое, в котором мы не разделялись ни на миг.
Будь это обжигающая вода душа или обеденный стол или кресло, — все становилось местом, где можно слиться в одно.
Обжигаясь кожей, с ума сходя от горящих любимых глаз. Превратившись в одну все на своем пути сносящую стихию.
Через трое суток Морок все-таки прорвался в наш дом. За это время он действительно стал нашим, — я не знаю ни одного здесь миллиметра, который бы нами не пропитался.
Прорвался, приведя с собой своего врача, внося запах промозглой осени и с кучей новостей. Заставил меня таки занятся плечом, о котором я даже и не думал, — да что там, я его просто не замечал и вот теперь, усевшись в мое любимое кресло у камина рядом со мной, потягивает мой любимый виски.
— Спину? При чем здесь спина? Вообще — о чем ты?
Нет, у Морока, конечно, специфическое чувство юмора, это я уже заметил, но не настолько же…
— Ты что, вообще здесь потерялся? Новостей даже не смотрел?
Только качаю головой, усмехаясь.
Хочет как можно вкуснее накормить Морока, которого обожает как своего спасителя.