— Почему? Почему ты меня все время динамишь, Маша? Почему? — он встряхивает меня, и я двумя руками хватаюсь за очки. А Никита толкает меня к стене и вдавливается всем телом, удерживая за запястья.
Я полностью обездвижена, прямо надо мной нависает тяжело дышащий Топольский.
— Потому что ты мажор, — выпаливаю ему в лицо, — ты избалованный деньгами и богатыми родителями. Ты привык к тому, что тебе можно все, потому что за тебя всегда впишется папа-депутат!
— А если он не мой отец? — выдыхает Никита мне возле уха, опаляя шею горячим дыханием, и до меня не сразу доходит смысл.
— Что? — мой голос срывается, и раздается лишь невнятное сипение. — Что ты сказал, Ник? Андрей Топольский не твой отец?
Это звучит совсем жалко, но мне плевать. Разве такое может быть? Разве мне может так повезти?"
"— Да, Маша, — Никита переводит дыхание и ослабляет хватку, — мои родители меня усыновили. Я им не родной. Так что я не настоящий мажор, а поддельный.
Глава 18
Маша
Я стою на разделительной полосе широкополосного перекрестка.
У меня на груди висит картонка с надписью: «Продам счастье. Дорого». Если бы только кто знал, как долго я придумывала, что там написать!
Я четко понимала — если не хочется бить на жалость и изображать бомжиху, то остается только хайпить. Нужно придумать слоган — короткий и меткий, чтобы каждый, кто его прочел, сразу захотел дать мне денег.
Забила в Гугл: «Как креативно побираться».
А вот с картонкой другое дело. Сразу всем становится ясно, что тебе нужны деньги. Дальше по содержанию. Креативности просящих можно было только позавидовать.
«Я путешественник во времени.
«Я — бездомный Джедай».
«Выслушаю что угодно за 25 центов».
И все в таком духе.
Я два часа рылась в сети, но ничего подходящего для себя не выбрала. Были удачные варианты, но длинные. Я планировала стоять на перекрестке возле светофора. Там большой поток машин, и вряд ли у сидящих за рулем будет много времени, чтобы прочесть больше трех-четырех слов. Максимум, скользнут взглядом, и все.
Так и получилось.