Начал с упреков, а закончил приглашением приехать. Она и приехала… Потом пока меня ждала, жила в закрытом санатории. А я как вышел, сразу к ней рванул…
- Выходит, Светка врет, - веско роняет Золоторев и мне даже кажется, что я вижу сердитое лицо, будто высеченное из камня. – Всяческих тебе благ, Степа…
- Взаимно, Сергей Ильич, - улыбается муж. – И дочке вашей здоровья! Может, все-таки пройти обследования. Навязчивые состояния…
Я не слушаю. Противно. Нет, Света не больна. Она надменна и кичлива. Считает себя выше остальных и не преминула воспользоваться случаем и пнуть, по ее мнению, более слабого.
Муж коротко прощается. И убрав отделяющий нас друг от друга подлокотник, притягивает меня к себе. Пробирается рукой под шубку. Оглаживает мои живот и бедра.
- Что там нянька пишет? Наш начальник спит? – опаляет мою щеку жарким дыханием.
- С какой целью ты интересуешься? – смотрю игриво.
- Да хотел бы заняться любовью с самой красивой женщиной в мире, - легко касается губами моей шеи.
- Я так думаю, примерно с полчаса останется, как домой вернемся, - серьезно посматривает на брайтлинг на запястье.
А дома мы сразу же бросаемся к сыну. Спит. Спит наш зайчик. Взявшись за руки тихонечко перемещаемся в спальню. И тут уже я не выдерживаю.
- Степа! - Кидаюсь на шею мужу. Целую его, стараясь не задеть больное плечо.
- Ирка! – выдыхает он, опуская с моего плеча тонкую бретельку платья. С плотоядной улыбкой тянет другую и фыркает раздраженно, когда в кармане тренькает сотовый.
- Выключи его, - приказываю капризно. Кошусь на часы, показывающие половину первого. Вот не спится кому-то!
- Это твой брат, - недоумевает Степан. Показывает мне светящийся экран, на котором значится короткое «Зорро».
- Может, что-то случилось? – поправляя бретельки, охаю в ужасе. – Ответь, пожалуйста! Наверное, что-то с папой!
Желание улетучивается, будто его и не было. А на смену ему приходит страх. Тот самый потаенный и черный, когда больше всего на свете боишься потерять родного человека.
«Господи, только не это!» - заламываю руки. Напряженно смотрю на мужа.
- Да, бро, - лениво тянет он в трубку и неожиданно подбирается весь. – Да, мы дома. Хорошо. Давайте. Ждем.
- Что случилось? – пытаюсь отогнать прочь глупые думки. – Степа, говори. Не молчи. Пожалуйста!
Тугая пружина страха и отчаяния скручивает мое нутро, заставляет согнуться в три погибели.
- Что-то случилось с папой. Что? Все плохо?
- Нет, Ира. С папой все в порядке. А твоя мама.