– Что мы имеем? Ты – син и маг, я – боец-манипулятор, Хатбор – мимикрант. Еще кобольд есть, на что он годен, без понятия. Для начала надо решить, что делать: спасать наших друзей в башне или на площади. Кстати, где эта площадь?
Илай потер лоб, хлебнул воды из кувшина и сказал:
– Площадь – внутренний двор башни. Скорее всего, асины подготовятся к возможному нападению. Штурм – настолько самоубийственное и дерзкое мероприятие, что может и сработать.
– План здания у тебя есть?
– Конечно. Еще месяц назад выкупил его у асина в отставке.
– Наше преимущество – скиллы. Так получается, что проникнуть туда мы можем незамеченными…
Илай усмехнулся:
– Да, вся сложность в том, как потом выбираться, это тоже надо продумать, но для начала – поговорить с твоим орком. Надо знать, сколько нас точно и на что рассчитывать. Зови его, что ли.
Я зашагал к выходу, спохватился, бросил свиток Илаю:
– Да, забыл. Карта Шамбы нечитаема, к ней нужен ключ.
– Не беспокойся об этом, все есть.
Хатбор обнаружился в трактире. Привалившись к столу, он беседовал с девкой-разносчицей. Раскрасневшись, женщина размахивала руками и что-то ему доказывала. Подождав, когда она закончит верещать, я покашлял, привлекая к себе внимание.
– Уважаемый Хатбор, я пришел рассчитаться с тобой за два дня.
– Иди к себе. Скоро зайду, – сказал он и принялся рассказывать разносчице, что посуда тоже денег стоит и раз она такая неумеха, придется вычитывать из ее жалования.
Девка швырнула поднос и пригрозила увольнением, Хатбор напомнил о ее довольно внушительном долге. Дальше я слушать не стал и направился к лестнице. Проходя мимо двух мечников-людей, зацепил щит одного из них, извинился и поспешил убраться.
Надо же, как Хатбор играет! За копейку удавится! Никто и не помыслит, что у него хранится двадцать килограммов золота.
В моей комнате Илай склонился над свитком и разглядывал его с помощью увеличительного стекла, огромного, размером с блюдце.
– Смотри.
Под линзой карта оживала. Многочисленные коридоры походили на переплетенные взаимопроникающие сосуды.
– Точно ведь искусственного происхождения этот лабиринт. Вода столько ходов не пророет.
Кое-где ходы сливались в округлые помещения разных размеров – от крохотных до огромных залов. Закручиваясь спиралью, сосуды коридоров тянулись наверх, к сердцу лабиринта – верхушке Шамбы, где воссел Мозговик.