Илай зашел.
Конечно, начальник охранной службы не предполагал, что солдаты будут спать на посту, поэтому коек никто сюда не поставил. И дрыхли асины за столом, склонив головы на скрещенные руки, как студенты во время лекции. Чадила лампа. В плошках стыла подернутая пленкой жира похлебка. В кружках явно была не ключевая вода…
За спиной Илая захлопнулась дверь – это вернулся разбуженный охранник.
Убийца посторонился, пропуская его в караулку.
– Никого, – обращаясь к спящим товарищам, поведал асин. – То ли дети балуются, то ли птицы, хрен разберешь.
Он снял шлем, швырнул его в угол и, распихав коллег, уселся на лавку.
Илай ждал. Я заметил, что мана кончается, и сожрал восстановитель.
Охранник устроился поудобнее и захрапел. Илай вытащил кинжал. Я не ожидал от товарища подобной жестокости и едва не утратил контроль над собой, не кинулся его останавливать. Илай действовал хладнокровно и быстро, с жутковатой сноровкой мясника. Он брал спящего за волосы, приподнимал голову и перерезал горло. Никто даже не успел вскрикнуть.
Это не люди, – убеждал я себя, глядя чужими глазами на залитый кровью стол, – это неписи. Причем из самых простых, на них скопом и тысячной доли процента мощности ИскИна низкоуровневого не пошло!
И все равно было не по себе.
Илай закончил, обыскал охранников, забрал ключи и вышел в коридор.
Пора было присоединяться к нему. Кривая башня ждала нас.
Глава 12
Согласно плану, мы должны были, воспользовавшись нарисованной Илаем картой Башни, проникнуть в подвал, где содержали пленников, и освободить их.
И понятно, кстати, почему. Умник может сколько угодно жаться и мяться, но я-то – не дурак. Возможно, там я уже мертв.
Ладно. Грустные мысли могут послужить причиной печальных событий.
Кривая башня ждала нас.
Мы побежали через площадь. Меня, надеюсь, не было видно, а Хатбор менялся с каждым шагом, звенел пластинами доспеха. Кобольд скинул плащ, и красная молния метнулась к раскрытой двери.
Нас встретили запах крови и улыбающийся, ставший видимым, Илай.