Я потянулся, тронул за плечо, не решаясь обнять:
– Что они с тобой сделали? Ты в порядке? Мы сейчас уйдем отсюда. Я им отомщу.
Говорил что-то еще, не понимая, что именно: успокоить, уверить в безопасности, убедить: все страшное закончилось, некого бояться.
– Урба…
– Его нигде нет, – в камере появился Илай, – Урбы нет в этом отсеке.
– Нужно искать.
Ярина перебила меня:
– Они его убили. Брат не пережил пыток.
Сердце защемило. Если он не пережил – через что же прошла Ярина? Что эти изверги делали с девушкой?!
Я снова посмотрел глазами орка.
– Краснобар здесь! Уходим! – крикнул я.
Против заговоренных доспехов врага обычное оружие не подействует. Но мы не можем бросить орка на верную смерть. Я выпил восстановитель маны и кивком указал Илаю на дверь.
А сам, не слушая плача и не обращая внимания на слабое сопротивление, схватил Ярину в охапку, вздернул на ноги, перекинул через плечо. Такая хрупкая, а вес ощущается, далеко не убежишь, да и вообще – не убежишь.
В коридоре кишели бывшие заключенные, которые поначалу ломанулись не в ту сторону, спустились на третий ярус и зачем-то выпустили зверей из клеток. Или там вообще не было клеток? Уже неважно. Одна тварь здесь, значит, скоро подоспеют и остальные.
У монстра было тело гиены с гребнем темной шерсти вдоль позвоночника, многосуставчатые лапы паука и голова наподобие вараньей, но плоская.
И что-то в пропорциях, в движениях – разбалансированность, тошнотворная асимметрия – вызывало пещерный ужас.
Леонардо да Винчи, рисовавший увеличенных в сотни раз насекомых, не додумался бы до подобного. Создание противоречило природе, логике…
Обезумевшие заключенные ломились к выходу, прижимая меня с Яриной к стенке. Тварь шагала лениво. Она была сыта, но, как волк, выхватывала из толпы людей – резала про запас.
На первом ярусе заключенные толпились у прохода, оттесняя Краснобара. Как горный поток, разносили его и орка в разные стороны.
Из-за Ярины, перекинутой через плечо, я не мог прийти на помощь Хатбору. Илай замешкался на выходе из камеры, и вперед выскочил кобольд. Ладони его сияли не красным, а оранжевым.
Борк развел руки в стороны.