Выставив перед собой необычно длинное копье, он тяжело несся на Вия, следом мчались, подняв мечи, пешие."
"Со стороны нападающих донеслись крики. Вий заворчал, разворачиваясь, его огромные веки поднялись, разлепляясь, с них закапала слизь. Темные глаза полыхнули огнем, и конник взорвался облаком крови. Вроде в него ракетой угодили… Он исчез вместе с конем в дымно-красной вспышке, а бегущих вокруг дружинников разбросало по сторонам. Некоторые вскочили, но те, что были ближе к эпицентру, на ноги так и не поднялись. Тела их начали бледнеть, исчезая.
– Бегом! – Дружинник с мечом подтолкнул меня, остальные двое уже мчались в обход постройки.
– Где портал? – крикнул я.
– В амбаре, внизу! Да не тупи ты, за мной!
Когда лучники скрылись за углом, оттуда донесся вскрик. Мечник ахнул, рванулся, опередив меня.
Обежав терем, я увидел зеленокожую уродливую девицу, всю в бородавках, с волосами-водорослями до пят.
– Твою мать! – взревел дружинник, бросаясь к ней.
Под ладонями Кикиморы вспыхнул ядовито-зеленый шар, рванулся вперед и ударил одного лучника в грудь. Он мгновенно позеленел и столбом повалился на землю, начав исчезать еще в полете. Второй ядовитый шар ударил другого лучника, и Кикимора, злобно бормоча, обернулась к мечнику.
Выставив перед собой копье, я бросился к ней. В последний миг Кикимора, почуяв неладное, повернулась – и наконечник копья угодил ей в горло у подбородка, пробил насквозь. Над Кикиморой в воздухе вспухло стилизованное изображение зеленого взрыва, в котором мелькнула надпись:
КРИТ!
Она упала. Передо мной возникло оформленное в условно древнерусском стиле, с пышными узорами, окно:
По добру бьешь, славный витязь Метаслав!
Получи пять очей в прибыток за удар славный!
Получи уровень богатырский семидесят третий!
Распредели же нонче очи характеристик, не медли.
Я отмахнулся от окна, и оно свернулось, исчезнув из вида. Дружинник уже тянул меня дальше:
– Туда давай!
За теремом был амбар – земляная насыпь с приоткрытой дверью. Спутник приостановился, пропуская меня.