Во-вторых, неужели на более высоких уровнях оно даст мне способность управлять людьми? Всеми или только существами поглупее, вроде уборщика? И как долго? И насколько сложные действия я могу заставить их совершить? Только такие, почти случайные, когда объект и сам толком не понимает, что его «подтолкнули», или нечто более сложное тоже? Все вопросы требовали ответов, но сейчас я не мог дать их.
Голоса в зале усилились – потревоженная компания наконец сообразила, кто стал причиной происшествия, и в полном составе направилась к дверям, где стоял кобольд, причем один из дружков оскорбленной женщины держал за горлышко бутылку, а другой – нож.
Из дверей вышел тролль-хозяин (я уже знал, что его зовут Хатбор), и уборщик юрко отскочил ему за спину, откуда уставился на делегацию веселыми наглыми глазами.
На подходе к хозяину женщина снова заголосила. Компашка остановилась перед троллем, который сложил руки на груди и не собирался сдвигаться с места. Он заговорил, вроде что-то успокоительное, я со своего места не слышал.
Хатбор подался вперед. Очень быстро – будто клюнул. Могучий выпуклый лоб впечатался в человеческое лицо, раздался хруст, и парень с воплем отлетел назад, едва не сбив с ног других.
Но не это привлекло мое внимание. Я даже привстал, моргнув, когда понял, что еще произошло.
И пока компашка подбирала своего поверженного приятеля, пускающего красные пузыри из смятого носа, пока они спешно ретировались из зала, а вынырнувший из-за спины хозяина кобольд собирал со стола оставшуюся после них снедь, тролль Хатбор стоял, привалившись к косяку, и поигрывал ножом. Клинок то выныривал между пальцев, то крутился, перескакивая в обратный захват, то пропадал в широченной ладони.
Какой интересный тролль! – я понял, что до сих пор стою, приподнявшись над лавкой, и уселся обратно. То, как он засветил тому придурку, – обычный уличный прием, но до чего же ловко он отобрал перо! Это уже особое боевое умение, вышибалы в кабаках таким обычно не владеют. Да и движения ножа… Вдруг, заметив мой интерес, Хатбор опустил руку.