Это был не блеф — учитывая, что князь родственник Белозёровой, он точно заинтересован в случившемся, а графиня наверняка обращалась к нему за помощью в этом конфликте.
Бездействие Оболенского говорило красноречивее любых слов. Князь имел полное право задержать меня для дознания сразу по прибытии, бросить в темницу, начать расследование. Однако ничего из этого не произошло. Напротив, меня пригласили на светский раут, а сам князь заказал оружие моего изготовления.
Если бы правитель Сергиева Посада хотел поддержать графиню Белозёрову, то уж точно не стал бы упускать такой шанс.
Вдалеке послышались полицейские сирены, и я жестом указал Гавриле и Федоту на чёрный вход. Не стоит охотникам попадаться в лапы полиции вместе с трофейным огнестрелом. Те понятливо кивнули и выскользнули из зала.
— Что вам нужно? — внезапно холодно спросила она.
Я улыбнулся. Наконец деловой разговор.
— Немедленное прекращение любых враждебных действий, — я начал перечислять условия. — Значительная компенсация за ущерб здоровью моего отца — это неоспоримое требование. А дальше мы живём, не замечая друг друга.
— Вы в своём уме? — её голос звучал почти удивлённо. — Требовать от меня денег после всего, что сделали?
— Это не переговоры, графиня, — я ледяным тоном обозначил свою позицию. — Это последний шанс избежать публичного скандала, который разрушит вашу репутацию и положение в обществе.
Деньги меня мало интересовали, это просто приятный бонус. Проблема заключалась в том, что Белозёрова отсиживалась во Владимире, куда ход мне был закрыт, а значит, и разобраться с ней напрямую пока что невозможно. Оставалось только ударить по её кошельку или репутации.
— У меня есть связи во всех княжествах, — её тон стал угрожающим. — Вы думаете, что победили, но…
— Ваши связи, — я снова перебил её, — не защитили племянников вашего мужа.
А вот это как раз было блефом. Я не сомневался, что магофон одного из близнецов содержит изобличающие доказательства, возможно, переписку самой графиней, но взломать артефакт ещё не успел.