Револьверный гранатомёт развернулся, выплюнул свой смертоносный груз. Взрывы прошлись по шеренге тварей, разрывая прочнейшую естественную броню.
Обычные стрелки не отставали. Они методично добивали раненых, не давая им подняться. Автоматные очереди косили тех, кто пытался отползти. Снайперы выцеливали наиболее крупных Стриг, бьющих в агонии.
— Экономьте патроны! — крикнул сержант одного из отделений. — Бейте только наверняка!
Но его слова потонули в грохоте выстрелов. После напряжения боя люди выплёскивали накопившийся страх и ярость, расстреливая поверженного врага.
И всё же я следил не за этим. Мой взгляд был прикован к лесной опушке, откуда появлялись всё новые волны врагов. И вдруг…
Поток прекратился.
Бездушные перестали выходить из леса. Те, что ещё оставались на поле боя, начали отступать. Не в панике, не беспорядочно — организованно, слаженно, словно выполняя чей-то приказ.
— Они… они уходят? — недоверчиво выдохнул кто-то из дружинников."
"— Бегут! Мы их погнали! — заорал молодой боец, размахивая автоматом.
Но я видел больше. Это было не бегство — это был тактический отход. Стриги прикрывали отступление Трухляков, двигаясь чёткими группами. Раненые твари, которые не могли идти сами, просто оставались умирать — никакого смятения, никакого хаоса.
«Он оценил ситуацию и решил сохранить силы», — понял я с холодком.
— Это не победа, — тихо произнёс Борис, подойдя ближе, в его покрасневших глазах читалось понимание. — Они уходят по приказу, да?
— Именно, — кивнул я.
Панкратов сплюнул через стену:
— Невиданное дело.
Вельский, всё ещё бледный после разрушения каменных конструкций, покачал головой:
— Нехорошо это. Очень нехорошо…
Лорд Бездушных, кто бы он ни был, продемонстрировал не просто силу, но и разум. Увидев, что его войска попали в ловушку, что потери слишком велики, он приказал отступить. Как настоящий полководец, он предпочёл сохранить армию для будущих операций.
По стенам прокатился ропот.
— Похоже, нам предстоит долгая игра, — пробормотал я, наблюдая, как последние Бездушные скрываются в лесу.
Битва была выиграна, но враг всё ещё не сделал свой последний ход.
Купол я держал ещё десять минут, пока не убедился, что враг действительно отступил. Когда барьер наконец растаял, я с прищуром продолжал смотреть, не решит ли противник воспользоваться моментом.