Арест ректора Горевского, которого он, Терехов, вынужден был устранить руками Соловьёва. Как бы ни был лоялен ректор, риск того, что тот проболтается, оказался слишком велик. А потом — словно сама судьба насмехалась над ним — уничтожение лабораторий в Прудищах и Кочергино. Годы исследований, десятки тысяч рублей, уникальные данные — всё пошло прахом.
И наконец, вишенка на торте — публикация материалов о нарушении Казанской конвенции. Двести лет назад княжества подписали этот документ, запрещающий проведение определённых типов магических опытов над людьми после катастрофы в Казани, когда эксперименты с Эссенцией привели к гибели тысяч жителей.
Его могущественная империя, строившаяся годами, едва не рухнула за считанные дни, получив сокрушительный удар.
— Позови Соловьёва, — не оглядываясь, приказал Ростислав.
— Он уже ожидает в приёмной. Сейчас же направлю его к вам.
Через минуту в кабинет тихо вошёл невысокий мужчина в безупречном тёмно-синем костюме. В тусклом свете свечей его необычные глаза с вертикальными зрачками слегка мерцали.
— Кирилл, — приветствовал его Терехов, отставив бокал с коньяком, — хорошая работа с ректором.
Соловьёв слегка склонил голову в лёгком поклоне.
— Благодарю, Ваше Сиятельство. Операция прошла без осложнений. Как я и докладывал, официальная версия — сердечный приступ на фоне стресса.
Терехов кивнул и прошёлся по кабинету, задержавшись у карты Муромского княжества, висевшей на стене. Его палец остановился на небольшой отметке в северо-восточной части.
— Злобино, — произнёс он почти шёпотом. — Наша последняя действующая лаборатория. Последний узел, который может связать меня со всем этим бардаком.
Соловьёв молча ждал продолжения, сохраняя идеальную неподвижность.
— Она должна исчезнуть, — Терехов развернулся, впившись холодным взглядом в своего агента. — Полностью. Документация, оборудование, персонал… Особенно персонал. Учёные, охрана и, главное, сам Кобылин. Он знает слишком много.
— Кобылин имеет хорошую боевую подготовку, ваше сиятельство, — заметил Соловьёв, натягивая кожаные перчатки на тонкие пальцы.
Терехов подошёл к сейфу, открыл его и достал маленькую шкатулку. Внутри лежал флакон с тёмно-фиолетовой субстанцией.
— «Поцелуй полуночи», — князь протянул флакон Соловьёву. — Дорогое приобретение из Восточного каганата на основе Душугубки. Парализует мага, блокируя его дар на несколько часов. Никакого запаха, почти мгновенное действие.