Бывший разведчик замер, его глаза сузились.
— Стой, стой… — он медленно поднялся, опираясь на стол. — Розы, говоришь? И не просто розы, а заморские?
Он проковылял к стене, где висела карта города, испещрённая пометками.
— «Цветочный угол» — это салон дорогущий на Первой Рыбной, — Коршунов постучал пальцем по карте. — Там букет стоит как корова на ярмарке. Если Кабан за розами туда поехал, значит, точно к своей новой пассии направлялся.
— И кто из них имеет розовые волосы и татуировку в виде бабочки на руке?
— Постой… Что-то такое проскакивало недавно в отчёте.
Продолжая размышлять вслух, он вернулся к столу, выдвинул ящик и достал потрёпанную записную книжку:
— Вот она! — воскликнул он, найдя нужную страницу. — Певичка с ресторана «Синяя птица», Инга Метельская. Творческий псевдоним. На самом деле Ирина Кузнецова. Слишком стремительный взлёт. Раньше столы протирала, а теперь собирает полные залы в кабаре. Я всё никак понять не мог, кто её спонсирует…
— И где она живёт?
— Понятия не имею, но знаю, как выяснить.
Достав магофон собеседник набрал чей-то номер.
— Глеб? Это Коршунов. А мне всё равно, потерпишь, — голос Родиона стал вкрадчивым. — Помнишь нашу маленькую договорённость? Так вот, мне нужен адрес вашей примадонны, Инги Метельской… Что значит «не могу»? — его тон мгновенно изменился, став жёстким и холодным. — Мне напомнить про девочек, которых вы после полуночи к господам в кабинеты водите? И про ту запись.
Коршунов замолчал, вслушиваясь в ответ собеседника.
— Вифанская 17, квартира 42? — он бросил на меня многозначительный взгляд. — Надо же, щедрость какая… И помни, что с тобой будет, если побежишь ей звонить. Ага? Ну вот и славно. Ладно, пока, Глеб. Нет, больше беспокоить не буду. Пока записи те у меня, а не в сыскном, ты можешь спать спокойно.
Он убрал магофон и покачал головой.
— Администратор «Синей птицы». Попался на кое-чём горячем, а я улики приберёг для душевных бесед вроде сегодняшней.
Он постучал пальцем по столу.
— Выходит, сам Кабан и есть её таинственный покровитель. Оплачивает квартиру в хорошем доме, сценические костюмы, даже частного учителя вокала. Метит в музыкальные продюсеры, надо же.
— Какой разносторонний человек, — хмыкнул я.