Вокруг тянулась декоративная металлическая ограда высотой около трёх метров. Я разглядел небольшое КПП у въезда, где дежурили трое хорошо вооружённых охранников в тёмной форме.
— Парни, как думаете, сможете бесшумно вырубить этих бойцов? — полюбопытствовал я, когда мы остановились в тени деревьев примерно в сотне метров от дома.
Охотники переглянулись. Федот, самый старший из четвёрки, коренастый мужчина со шрамом на правой брови, ухмыльнулся:
— Обижаешь, воевода. Мы же не зря всё это время тренировались.
— Мы это, — Евсей постучал пальцами по ножнам, — аж копытом бьём от нетерпения. Дозволь начать?
Мои «волки» были людьми практичными — доказывать делом они любили больше, чем разговорами. За это я их и ценил.
— Действуйте, — я коротко кивнул. — Только не увлекайтесь. Без лишней крови, они к нашим делам касательства не имеют.
Четвёрка растворилась в ночи с впечатляющей слаженностью.
Буквально через минуту Федот подал сигнал, и я подъехал к воротам. Охрана была жива, просто без сознания.
Пока я парковался на затенённом месте у боковой стены дома, Гаврила и Федот уже скользнули в открытую дверь подъезда. Через минуту высунулась голова молодого охотника, и он махнул нам — путь свободен.
В просторном лобби первого этажа лежали ещё двое охранников — их удалось обезоружить и связать в служебном помещении охраны. Методом нехитрых вычислений нам удалось выяснить, что на каждом этаже по шесть квартир. Соответственно, нужная нам квартира сорок два находилась на последнем этаже.
Дом, хоть и высокий по меркам Сергиева Посада, был довольно широким, что объясняло такое количество квартир на лестничной клетке.
— На первом этаже остаются все кроме Гаврилы. Контролируйте входы и выходы. Ты со мной.
Мы направились к лифту — примитивной кабине с дверцей-гармошкой. Для покойного Платонова подобные механизмы не были новинкой, а вот я испытывал невольное восхищение этой машиной.