Помещение напоминало поле боя — перевёрнутые столы, осколки бутылок, тела убитых, лужи крови. Пятнадцать человек лежали лицом в пол, со скованными за спиной руками.
— Оперативно работаете, — заметил Трофимов, наблюдая, как бойцы уводят задержанных. — Признаюсь, не ожидал такой эффективности от провинциального воеводы.
— У меня своеобразные методы, — ответил я, спускаясь по узкой лестнице в подвал.
— Я заметил, — сухо усмехнулся собеседник. — Вы ведь здесь меньше недели, а уже ликвидировали крупнейшую бандитскую группировку города, до которой ни у кого руки не доходили.
— Меня учили, что в ответ на атаку нужно бить без пощады до тех пор, пока враг не перестанет не просто шевелиться, а представлять хоть малейшую опасность, — равнодушно ответил я, отпирая тяжёлую дверь потайного хранилища.
Внутри мы обнаружили настоящий арсенал — десятки единиц огнестрельного оружия различных типов, от револьверов до винтовок и ружей, но моё внимание привлёк единственный тяжёлый пулемёт.
В дальнем углу помещения стоял старинный кованый сундук, запертый на массивный замок.
— Я полагаю, это то, что вы искали? — спросил Трофимов
— Именно, — кивнул я, обведя руками трофеи. — Это моя компенсация за беспокойство.
Затем я передал Трофимову саквояж Кабана со всеми документами кроме чеков.
— Здесь вся документация о взятках и «крыше», — пояснил я. — Имена, суммы, даты, документальные подтверждения. Капитаны Суходолов и Попов, замглавы Торгового приказа, двое судей. Этого должно хватить, чтобы провести основательную чистку.
Владимир осторожно открыл одну из папок, бегло просмотрел содержимое и уважительно покачал головой.
— Впечатляюще, боярин. Князь будет доволен, — он закрыл саквояж.
— Возможно, — уклончиво ответил я, — но позже. Сейчас у меня есть более срочные дела.
Прежде всего, мне нужно было отдохнуть. Но Трофимову это знать было необязательно.
Попрощавшись, я проконтролировал погрузку трофейного оружия и сундука в Муромца и направился в знакомый дом в бедном квартале. В дороге Гаврила умудрился вскрыть сундук.