Его содержимое не стало сюрпризом — внутри лежали золотые рубли, расфасованные по одинаковым мешочкам.
Коршунов открыл дверь после первого стука, словно ждал меня.
— Ну что, боярин, всё получилось? — спросил он, жестом приглашая меня войти.
— Дело сделано, — я опустился на стул, чувствуя, как напряжение последних часов постепенно отступает.
Разведчик хмыкнул, вертя в руках пустую трубку:
— Ядрёна-матрёна!.. За сутки разметали самую крупную банду в городе… — он покачал головой с искренним восхищением. — Теперь на отдых?
— Нет, всё только начинается.
Глава 9
Коршунов застыл, словно громом поражённый. Его худощавое обветренное лицо с глубокими морщинами выражало крайнее изумление, брови взлетели вверх, а пальцы сжали пустую трубку так, что побелели костяшки.
— Боярин… вы это серьёзно? — наконец выдавил он, подавшись вперёд. — Глава разведки? Я?
Я откинулся на спинку стула, наблюдая за его реакцией. Маленькая комната в бедном квартале, освещённая единственной тусклой лампой, создавала особую атмосферу доверительности, словно сама подталкивала к важным решениям и разговорам без лишних свидетелей.
— А ты думал, я шутки шутил, когда говорил, что предложу тебе работу? — ответил я.
Коршунов медленно опустился на стул напротив меня, механически постукивая трубкой по столу. В его глазах читалась смесь недоверия и странного облегчения — словно человеку, долго блуждавшему во тьме, наконец указали путь.
— Но ведь… я даже не знаю, где находится ваш Угрюм, — произнёс он, потирая культю ноги — жест, который, как я заметил, был у него признаком глубокой задумчивости.
"— Это не проблема, — я пожал плечами. — Ты останешься здесь, в Сергиевом Посаде. Здесь у тебя уже отлаженные каналы сбора информации, связи, понимание местной специфики. К тому же нам нужны глаза и уши в столице княжества.
В комнате повисла тишина. Коршунов обдумывал предложение, а я не торопил его. За окном постепенно светлело — занимался новый день.