С другой стороны посапывала во сне Саэко. А Анти опять оценивала ощущение, что теперь все иначе. И снова в ее памяти всплывали слова Аринэля, который говорил, что участие всех в бою необходимо.
Когда легион вернулся в Крестэйр, Саманта олицетворяла собой спокойствие и уверенность. Как и Юлиса. Вот только никто из «группы Тайфола», ни парни, ни девушки, не покинули крепость.
А вокруг торжествовали воины. Их победа была достигнута, два неподвижных исполинских конуса, навсегда остались на поле перед Крестэйром.
А потом, часов через восемь, вестовой, специально направленный Вестфоленом, принес весть, что Тирамэн не понес потерь. И в тот момент из Саманты словно стержень вынули. Нет, она не позволила себе потерять лицо публично, но молча встала и вышла из казармы, где они ждали. Спохватившаяся Саэко догнала подругу уже на улице.
"Потом было возвращение в Айтарис (очень скоростное, не только Тайфолам, но и главе Академии нужно было вернуться в Империю), а оттуда в марку, домой. Там они узнали, что больше всех пострадали Даяна и Мелиал. Кинара уже вполне бодро передвигалась… И была жутко злой и от этого вообще не говорила, только зубами скрипела. А все потому, что некоторые неугомонные полуэльфы отбыли в Эло, по какому-то сильно важному делу, не дожидаясь пока подчиненные встанут на ноги.
Аринэль вернулся к вечеру того дня, когда приехали остальные. Он был какой-то задумчивый и одновременно… просветленный что ли. Остальные ждали его в особняке главы Рода, в замке. Вот Ари заходит в выделенные для них комнаты, на его губах слабая улыбка. Талия, со всей непосредственностью, с визгом вешается ему на шею.
… На следующий день они переехали в дом, который был построен специально для них в поселении орков. Это был довольно большой деревянный дом и он совершенно не походил на особняк. Кстати, их дом был единственным, который был полностью достроен. Вокруг вовсю шло строительство, деловито суетились орки и дварфы. С веселыми визгами бегала детвора.