Максимум десятков пять! Я вот в таком и родилась!
— А там что, прямо живут? — удивился Ари.
— Да по всякому! — ответила Наяра. — Моя семья да, живет. Но наша крепость ближе стоит, часа три от Башен. А вот там…
Она показала на крепость, увиденную Ари.
— Там просто гарнизон, — продолжила дроу. — Перед Волной туда приходят. Но потом лет двадцать там стоят, посменно!
Иногда приходилось повышать голос, когда прилетал порыв ветра. Отряд дружно, чуть не в ногу, бежал все дальше, на север, вдоль границы долины.
«Надо как-то закрепить, запомнить что ли, этот образ жизни. Но не ставить его в качестве примера для повседневности. Этакая Спарта… Только здесь воины все, поголовно».
— Что это за памятник, Наяра? — спросил Аринэль, увидев трехгранную белую стелу.
— Наиран Дайриннэ — с легкой грустью ответила дроу. — Предводитель Первых. Дед королевы. Он хотел, чтобы его прах положили там, где погибли его жена и мать…
… Башни стали заворачивать ближе к горам. Но и горный склон стал приближаться к башням. И в какой-то момент очередной подвесной мост закончился на выступе скалы. И дальше путь лежал в пещеру. Наяра скомандовала перейти на шаг.
— Первые дальше этой точки не заходили, — пояснила Наяра.
Они вошли в довольно узкий проход. Аринэль обратил внимание, что наверху, на потолке, были закреплены щиты из бревен.
— Когда начнется Волна, их опустят, — прокомментировала Наяра. — И мост поднимут.
Она кивнула вперед. И вскоре они, действительно, перешли расселину по узкому мосту.
— А почему сделано так, что сюда нельзя зайти со стороны Башен? — спросил Ари.
— Здесь будут укрываться дети и аши (старшие, воспитательницы, которые не ходят на Выходы), — ответила Наяра.
— Понятно, — кивнул Аринэль.
Сейчас шаги были слышны, акустика тут была хорошая. Но это был не топот, а такое шуршание. После моста через расселину им пришлось петлять, так как коридор постоянно преграждали рукотворные стены. Элемент защиты.
— Я тут в детстве просидела несколько месяцев, — произнесла дроу, ее звали, кажется, Иннарэ.