Только Ари принялся раздеваться, как его схватила за руки Кинара. И молча отрицательно помотала головой. Ага, дамы задумали какой-то волнительный сюжет. Ари опустил руки, слегка улыбаясь. Саманта в это время обходила светильники, приглушая их свет. В конце концов в пещере воцарился полумрак, а играющие по стенам полосы отраженного от воды света делали атмосферу загадочной.
Кинара, смотря в глаза Аринэля, не торопясь, расстегнула оружейный пояс парня. Пояс не упал на пол, значит, позади принимала подачу Саманта. Кинара прижалась к Ари и напористо так поцеловала его.
Кинара оторвалась от Ари. Ее дыхание было частым, а глаза мерцали в полумраке. Еще одна пуговица. Кина явно не торопится…. Но и не медлит. Одна за другой расстегивались пуговицы пятнистой полевой куртки. Капала где-то вода… Губы Кинары были холодными почему-то. А губы Анти… Ох, эти губки…
… Обнаженная Саманта, совершенно не стесняясь, утянула его в воду. А та действительно была горячая. Не кипяток, но горячая.
Они просто лежали, наслаждаясь тем, что из тела уходит усталость, будто растворяется в горячей воде. Бассейн был неглубокий, по колено. Иногда откуда-то снизу обтекали тело струйки более горячей воды. Мерцал отраженный свет на потолке. А они лежали и молчали.
"… Насколько же становится приятно и просто красиво, когда те, с кем ты делишь ложе, реально вызывают у тебя самые положительные чувства. Ощущения тела — это же лишь дополнение, приятная добавка, волнующий нюанс. А вот когда в груди что-то покалывает на их улыбки, их взгляды, иногда ноет какой-то сладкой болью под сердцем… А когда ты понимаешь, что они с тобой просто потому, что сами этого хотят, вот тогда всё превращается из банального получения удовольствия, во что-то более высокое.