Может он сейчас гаркнет и вигилы выведут из зала…
— Я… м-м, пытаюсь обрисовать ситуацию так, как она есть, ваше высочество, — не торопясь, явно подбирая слова, продолжил Каттариус.
— О, а вот это уже весьма интересно, господин Каттариус, — произнес Тайфол. — То есть здесь нет никого, кто считает эту тему подходящей для своего творчества, я правильно вас понял?
— Ваше высочество, возможно, когда я полностью обрисую проблему, таковые разумные найдутся? — пришел на помощь к побледневшему писателю герцог.
— Господин Каттариус, вы не против, если герцог Айтарис продолжит? — только очень внимательно слушая, можно было уловить в голосе Аринэля иронию.
Мужчина молча помотал головой.
— Речь идет о том, — заговорил Квендор, давя улыбку. — Чтобы освещать происходящее на Стенах. В виде статей в табуле, в виде рассказов, а потом, господин Каттариус, возможна и крупная проза. Но в ближайшей перспективе речь идет о статьях. А также о том, что их нужно не только писать, но и остальные необходимые действия с ними производить.
А вот это их заинтересовало. Структура магистрата — это деньги. Это они понимают. Герцог посмотрел на Фироэль. Та улыбнулась, обведя взором зал.
— Помнишь, Арикс, — обратилась одна к одному из немолодых мужчин, в старомодном строгом костюме. — Мы с тобой говорили о роли государства в творчестве?
Мужчина чуть улыбнулся и склонил голову.
— И вот теперь мы все здесь и обсуждаем, кому можно доверить нести свет истины в умы, — продолжила Фироэль.
— Только прошло без малого пять десятков лет, Фироэль, — с теплом в голосе заметил мужчина.
— И теперь уже не хочется ничего менять, — чуть усмехнулась женщина. — Но менять надо.
— Ну, мы еще не старые, Фироэль, чтобы совсем ничего не хотеть, — с достоинством произнес мужчина.
Женщина покивала, усмехнувшись. Посмотрела в зал. Можно как угодно относится к этим разумным.
— Идея с тем, чтобы освещать военную кампанию четыреста восемнадцатого года, — заговорила Фироэль.