Либо с помощью Руны Света, как ни странно, либо с помощью гекатомбы – глобального жертвоприношения девственниц.
– Вот почему исчезают девушки! Их ловят слуги Морока! Вы знаете, кто этим занимается?
– Пока нет. Есть подозрения, что место Клементьева занял новый Черный Вей, эмиссар Морока. Но кто он, где окопался, точных данных нет. Мы подключили к этой проблеме кое-кого из обретенников, но результата еще не видно. Так вот, Илья Константинович…
– Можно просто Илья.
– В связи с активизацией черных обавников возникает проблема защиты всех, кто год назад нанес ощутимый вред делу з в е р я.
– Понятно, – кивнул Илья.
– И мой тебе совет: узришь обавника или хха – не вступай с ними в вербальный контакт, бей первым, на уничтожение!
– Понял.
– Разве это обязательно – уничтожать людей? – не выдержала Владислава. – Даже если они бандиты – они все равно люди.
Мужчины переглянулись.
– Люди, которые ставят себя вне рамок человеческого общества, – мягко сказал Георгий, – уже не люди. Задача защиты от них первична, все остальное, включая понимание и профилактику, вторично.
– Все равно меня учили, что никого нельзя убивать.
– Ситуация выбора неизбежна: или бандиты, или невинные люди. В тот момент, когда бандит, конечно же имеющий право на индивидуальную свободу, покушается на свободу или жизнь другого индивидуума, он сразу выходит за грань божественного закона.
– Но ведь прежде надо понять причины… – с меньшей уверенностью сказала Владислава.
– Понимание причин агрессивности и целеустановок бандитов не должно означать прощения агрессии.
Георгий встал.
Илья поднялся тоже, глядя в глаза гостя.
– Возьми, – протянул ему тот какой-то тускло блеснувший кругляш с тонким муаровым рисунком, напоминающим мандалу.
– Что это?
– Цата, амулет Белобога, символ власти белого волхва. Он принадлежал Евстигнею.