Всё что монстрысейчас могли — яростно визжать и царапать стены, пытаясь их проверить на прочность и сломать. Интересно, сколько они смогут выдержать, прежде чем сломаются?
Впереди нас были одни слабаки, поэтому Монах, Боец и Мастер клинка отлично справлялись с их уничтожением, так что никому другому не приходилось тратить силы по пустякам. И стоит отдать должное усилениям, полученным от Арбитра и Жреца. Двигаться стало намного легче, будто я был пёрышком, парящим на ветру.
Когда мы прошли первые двадцать метров, и стены закончились, Гринвальд приступил к возведению новых.
Несмотря на свой статус, капитаны были слабоватыми, так что быстро погибали от пары-тройки стрел. Однако эффект от моих действий был невероятный. Чудовища будто теряли контроль и начинали действовать максимально хаотично и глупо.
Стоять на вершине посреди орды монстров — затея сомнительная, потому что я оказался одновременно на линии вражеского и дружественного огня. Однако я старался следить за обстановкой и продолжать обстрел вражеских командиров, насколько мне позволяли силы.
Когда обстановка накалилась, я спрыгнул и вернулся к своим.
За нашими спинами стрекотали, визжали и долбились в стены свирепые твари. Некоторые, более проворные, смогли забраться на стены и попробовать напасть с тыла, но их уровень был настолько низким, что у меня получалось уничтожать их одной стрелой.
В свирепом шуме битвы слышался отчётливый звон оружия, перемешанный с множеством криков наших товарищей, наполненных болью и страхом. Сейчас каждый в лагере сражался из последних сил, чтобы выжить и спасти свой дом. Жалко ли мне их? Отчасти. Но по-настоящему меня волнуют Амализа, Дректар и его гоблинский отряд. Вот они-то должны выжить сто процентов. Иначе всё было зря! Нельзя терять друзей в каждой битве.