Расана с Ханн побежали за ним, оставив Сарайю с грустной улыбкой смотреть им вслед:
— Они поймут только тогда, когда сами полюбят так сильно, что ты без раздумий жизнь отдашь за дорогого тебе человека.
— Я повторяю вопрос, мятежница, назови точное местонахождение бывшего генерала Иль Кана! — огромный широкоплечий мужчина повторял вопрос снова и снова в разных вариациях, сопровождая их издевательскими ударами по лицу пленницы.
— Я не знаю, кто такой Иль Кан, — тихо, но твердо отвечала она, глядя прямо в глаза мучителю, распаляя его ещё больше.
— Играть со мной вздумала? — не выдержал дознаватель и изо всей силы ударил Элену в живот.
В самый последний момент Элена успела хоть как-то сгруппироваться, но это не помогло. Острая волна боли прошла с ног до головы, и она почувствовала, что её вот-вот вырвет.
— Я, кажется, нашёл твоё слабое место, — ухмыльнулся садист, и ударил Элену ещё раз, отчего она непроизвольно закричала и начала хватать воздух ртом.
— Ты будешь говорить? — спросил он, предчувствуя скорую победу над упрямой пленницей.
Элена с ненавистью посмотрела на него, и, собрав последние силы, плюнула ему в лицо.
— Убью, генеральская шлюха! — закричал дознаватель и принялся осыпать её градом ударов, не заботясь о том, куда бьёт.
Элена сжала зубы до скрипа, чтобы не раззадорить мерзавца криками боли, полыхающей в каждой клеточке её тела. Сознание заволокло кровавым туманом и она молилась Высшим Силам в надежде отключиться и больше не чувствовать невыносимых страданий.
— Император обещал меня щедро наградить, если ты заговоришь, — злобно произнёс мучитель. — Хочешь лишить меня вознаграждения?
— Катись в Преисподнюю.
— Что же, тогда я возьму то, что послужит неплохой компенсацией: подстилку беглого генерала, — добавил он, протянул к ней руку, и с силой сжал грудь измученной девушки через плотную ткань рубашки."
"Элена в ужасе смотрела на него, боясь даже думать о том, что последует дальше. Хотелось кричать, но силы её стремительно покидали, а дознаватель, не встретив сопротивления, распалился ещё сильнее.
— Я тебя так оприходую, что на коленях просить будешь добавки и даже не вспомнишь об Иль Кане, — ухмыляясь, прохрипел мучитель и, сжав её челюсть грязными пальцами, впился ей в губы, пытаясь просунуть язык как можно глубже в её рот.
Элена в панике пыталась отстраниться, но не могла. Любое движение отдавалось жуткой болью, она пыталась кричать, но страх сковал льдом её горло.