“Как только получится найти храм — принесу щедрые дары богам”, — подумал генерал. — “Теперь надо проверить, остался ли тот потайной ход в Имперский Двор, который мы обнаружили год назад с Каем.”
Элена лежала на холодном полу тюремной камеры, не чувствуя рук и ног. Лицо девушки было разбито в кровь, тело напоминало один сплошной синяк, бесчисленные царапины саднило, а голова болела так, что каждый вдох был для неё невыносимой мукой.
— Давай поговорим, дорогая, нам есть, что обсудить.
Элена застонала, услышав ненавистный голос Каррины.
— Ну же, не будь столь молчаливой.
Пленница закрыла глаза, молясь про себя, чтобы Каррина оставила её в покое. Но ту было уже не остановить:
— Ты же понимаешь, что никто не бросится тебя спасать? Что ты никому не нужна, кроме тебя самой? Не отвечаешь? Думаешь, я не понимаю, что творится сейчас в твоей голове?
— Оставь меня в покое, — сплёвывая накопившуюся во рту кровь, прошептала Элена.
— Почему ты так поступила с тем идиотом? — продолжала Каррина, — Будь ты немного мудрее, он бы не был столь груб, от тебя требовалось всего лишь немного покорности.
Элена лишь поморщилась, чувствуя тошноту при упоминании о случившемся.
— Не будь такой недотрогой. Или же ты бережёшь себя для кого? — нащупала слабое место Каррина. — Неужели для генерала? Впрочем неудивительно, он чертовски хорош в постели.
— Заткнись, — собрав все силы, злобно ответила Элена.
— Ах, извини, я затронула слишком личное? Или же он порезвился с тобой и отверг? — давила на неё шпионка.
— Между нами ничего нет, уходи! — страдая от сильной боли, взмолилась Элена."
"— Да брось, я же не слепая. Ставлю мешок золотых, ты, наверное, ждёшь, что сюда, перебив всех врагов, ворвётся Иль Кан, как герой из дешевых дамских романов, и унесёт тебя в далёкую прекрасную страну, чтобы жить долго и счастливо? Ты же понимаешь, что этого никогда не случится? Почему ты не хочешь спасти свою жизнь? Прими сторону Императора, Элена, не глупи! К тебе тут же пришлют лучших лекарей Имперского Двора, а ночевать ты будешь не на мокром холодном полу, а в роскошных покоях!
Элена не выдержала, и, скривившись от боли, тихо произнесла:
— Я не предатель.
— А кого ты предашь? — деланно усмехнулась Каррина.