Просто я слишком хорошо знал, чем заканчивают люди, типа Владислава. И чем они жертвуют, на пути к мечте о собственном всевластии.
— У нас разные приоритеты, Владислав. Вот и всё. Я предпочитаю свободу, а не корону.
Он фыркнул.
— Действительно, очень разные. Но что ты скажешь, если я назову тебе имя человека, который узнавал у диспетчеров моего клана время твоего прибытия в Новосибирск?
Так он уже знал! Паршивый…
Моя рука сжалась в кулак.
Глава 27
— Тебе известен человек, который пытался убить меня, — я говорил тихо.
Я смотрел ему в глаза. Не мигая. Ни на мгновение не отводя взгляд.
Он тоже смотрел. И тоже — не отводя взор. Только дыхание его сбилось. Он понял, что своими словами завернул не туда.
— Известен. Но если точнее — я подозреваю одного человека, — в его голосе пропала былая уверенность. А с каждым словом он говорил всё быстрее, будто пытаясь оправдаться в моих глазах. — Первый наследник.
— И ты хотел обменять эту информацию на моё согласие в участии в одной из твоих афер. Твоё Высочество, — я подшагнул ближе. — Ты сам расскажешь Императору про то, что ты молчишь о преступлениях его сына против меня или мне сделать это?
На его лбу сложились напряжённые складки.
— Думаешь, это что-то изменит? Нет! Остальные наследники относятся к тебе ничуть не теплее. Они видят в тебе конкурента в борьбе за власть.
С моих уст сорвался смешок.
— Ты продолжаешь нести эту чушь.
— Чушь для тебя, но не чушь для любого, кто знает Императора. Ни один из его детей, кроме упомянутой Ады, не является для него «удовлетворительным», как он любил выражаться. Наследники это знают. А ещё они знают, что Император рассматривает тебя как кандидата на в мужья Ады. Понимаешь, как головоломка складывается? Ада и ты — вот как они видят преемников власти Императора, — он сорвался с места и стал ходить передо мной, нервно поджимая губы в паузах между словами.