Из моего горла вырвался утробный рык:
— По праву сильного. Тому самому, по которому ты воцарился здесь и решил, что никто твои бесчинства не ограничит. Ни аристо, которым ты отчисляешь жирную долю, ни жандармы, которые на крючке у этих самых аристо и которым ты тоже засылаешь, ни конкуренты которых передавил или подмял под себя.
Он хрипло хохотнул.
— У тебя много врагов. Много. С таким подходом иначе быть не может. Ты ломаешь баланс, который установился без твоего участия. Думаешь, только силой управишься? Попробуй.
— Мои слова ты услышал. Понял или нет — это твоё решение. И за неправильный выбор ты ответишь. Представь, что ты тот самый несчастный, у которого есть выбор: взять запрещённый порошок или найти решение своих проблем. Вот решение проблем я тебе уже озвучил. А плохой выбор… о его последствиях ты уже догадался, — я оттолкнул его и отпустил воротник. — В следующую нашу встречу мы уже не будем разговаривать.
— Попробуй, — сжимая челюсти, сказал Атаман. — Я рассчитывал на сотрудничество. В конце концов, друзья у нас одни. Но ты же идеалист, — он неприятно засмеялся, не отворачиваясь. — Тяжко тебе. Не удивлюсь, если услышу, что твой тру… — он осёкся. — Катись к дьяволу. И забери к нему свои деньги. На моём рынке тебе ничего не найти. Ты там сказал что-то про выбор. Вот ты свой тоже сделал.
Я скрестил руки на груди и наклонил голову набок.
— Тогда зачем мне оставлять тебя в живых прямо сейчас?
Он замер.
— Нападёшь? Ты же правильный. Нельзя нападать на хозяина дома, — его голос стал тише. — Особенно на того, который держит на мушке твоих людей.
А вот сейчас я пошёл в откровенный блеф:
— Мои люди переживут всё, что бы ты не приготовил. Неужели ты думал, что мы явимся на чёрный рынок без подготовки? Наивный расчёт. А вот тебе уже ничего не поможет. Я убью тебя за пару секунд, самое большее.
— Ты-то? — злобно сморщил он своё лицо. Выпученные глаза, бледная кожа и клыки делали его похожим на дурную карикатуру. — Ты прожил меньше половины моих шестёрок, среди пышных балов и юбок благородных тёлок.