— Да какое вам дело? — удивилась она, — я же не спрашиваю вашего совета?
— А надо бы… — опять тихо пробормотал Тим.
— Чего? — Ветка с изумлением посмотрела на него, — с ума сошел, что ли? С какой стати? Вы же у меня не спрашиваете советов насчет ваших девок бесконечных?
— Вет, мы — другое дело, — начал спокойно пояснять я ей позицию, вполне логичную, правильную, с моей точки зрения, — мы — парни… Это другое.
— Да что ха бред? Вот уж не думала, что вы такие… шовинисты, вот! Не ожидала!
Она вскочила, чтоб выйти, но Тим взял ее за руку и небрежно уронил обратно на скамью.
— Сиди, — лениво сказал он, — сказали же, проводим…
— Да не надо мне ваших провожаний! Я может не домой вообще!
— А куда? — жестко спросил я.
— Куда надо!"
"— Ну вот туда и проводим, куда тебе надо.
— Нет!
— Да. Сиди. Смотри, как наши вашим глаз на жопу натягивают.
Ветка, надув губы, еще немного побарахталась между нами, но потом, смирившись, затихла.
Мы с Тимом сидели по обе стороны от нее, и я ловил себя на том, что картина мира сейчас для меня максимально гармоничная, правильная.
Глава 7. Ванька. Тогда
С того дня мы опять начали гонять везде вместе. Не сказать, что как в детстве, каждый день и до ночи, но мы с Тимом, не сговариваясь, постоянно приглядывали за нашей Веткой. После школы ее провожали домой, болтали, ржали над чем-то постоянно. И мягко, ненавязчиво, а кое-где и жестко и навязчиво, показывали всей школе, чья это подружка. И с какими глазами стоит на нее смотреть.
Удивительно, что вообще не разговаривали про это, но действовали единодушно.
И, к моменту нашего выпускного все, кто за последние годы позабыл о том, с кем Ветка бегала всю начальную и среднюю школу, уже имел об этом самое серьезное, можно сказать, жестко забетонированное понятие.
В принципе, добиться такого результата было несложно.
Слава плохих, крайне серьезных парней бежала впереди нас, и даже особо трудиться не приходилось ни на имидж, ни на предупреждения.
Мальчишки, если и смотрели до этого на Ветку с каким-либо выражением и ожиданием, после нашей недвусмысленной осады шустро свалили к более беспроблемным девочкам.
Ветка, кстати, вообще не просекла ситуацию, радуясь так светло и наивно нашему возобновившемуся тесному общению, что я лично чувствовал себя скотом. Она же ничего не подозревала, она реально думала, что у нас все по-прежнему! Она нас как братишек, наверно, любила… А я каждую ночь ее во сне видел.