Он не отпускал мою руку, заставляя ласкать его все быстрее и сильнее, пока не задрожал крупно, выматерился с облегчением, а мою руку залила теплая жидкость.
После этого Ванька резко наклонил меня вперед, топя в мягкой прелости, и сделал еще пару , совершенно жестких, выносящих за пределы разума, движений.
Я ощутила его дрожь, застонала жалобно, когда он покинул мое тело.
И упала без сил лицом вниз, сгребая на себя траву, в безотчетной попыке спрятаться от происходящего, закрыться.
Но мне на дали, не позволили.
В четыре руки развернули, прижали, убирая с лица солому, вытирая майкой кровь с губы, а потом внизу.
— Ветка… Ветка… Хорошая, красивая… Наша… Наша теперь… Наша… Не плачь, все хорошо… Тебе же было хорошо, да? Да?
Я не могла отвечать.
Слезы текли по щекам, и остановить их было нереально.
— Вет… Ну не плачь, не плачь… Ну что ты? Больно было, да? Потом будет лучше… Лучше… Гораздо лучше.
Их слова, сбивчивый шепот, не доходили до меня. Совсем.
Тело все еще потряхивало от случившегося безумия, между ног тянуло, а на губах ощущался металлический привкус крови моих друзей.
Бывших. Бывших друзей…
Глаза закрывались от усталости и всего пережитого, и я не могла этому противиться.
Покорно зажмурилась, позволяя парням уложить себя на кого-то из них сверху. Так и не поняла, на кого. Они оба в этот момент были для меня одинаковыми. Горячими, как печка, обжигающими, как пламя.
И безумными, как я сама.
Глава 15. Ветка. Сейчас
Я избегаю смотреть в сторону сарая, где все случилось, пугливо отворачиваюсь.
Ощущения потрясают.
Он до этого же держал меня, возле машины, и раньше, когда выловил в клубе и утащил на улицу, не дав толком попрощаться с будущими коллегами.
Но там я такого не ощущала, наверно потому, что толком не пришло осознание ситуации. Выпитое, странно и быстро ударившее в голову, шок от неожиданной встречи (уж его с Тимом я меньше всего планировала встретить в одном из закрытых элитных заведений города), и общее состояние растерянности сделали свое дело.
Зато сейчас, тут, на берегу реки, на месте нашей общей памяти, все чувства обострены до предела.
И тяжеленная ладонь Ваньки на плече ощущается так, словно небо мне, будто атланту, на спину легло…
С другой стороны стоит Тим, опять близко. Им плевать на личные границы, всегда плевать было. А сейчас — тем более.